mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Categories:

Выборы'1995-96. Как это было #1

Ещё по теме выборов и 90-х

Уровень угрозы: красный
Как результаты выборов в Думу в 1995 году повлияли на выбор Бориса Ельцина

"Ъ" начинает серию публикаций о президентских выборах 1996 года — одной из самых спорных избирательных кампаний в истории России. До сих пор нет единого мнения, кто на самом деле победил — действующий президент Борис Ельцин или лидер КПРФ Геннадий Зюганов. ©

Далее #2 / #3 / #4 / #5 / #6 / #7/7, а также К 85-летию Ельцина


Выиграть парламентские выборы в 1995 году Геннадию Зюганову помогла сложная экономическая ситуация в стране

За полгода до этого, 17 декабря 1995 года, прошли выборы в Госдуму второго созыва. Среди 43 избирательных объединений уверенную победу тогда одержала КПРФ, а созданное и продвигаемое властью движение "Наш дом — Россия" заняло только третье место. Какое значение имела та кампания и как она повлияла на дальнейшее развитие событий, изучала корреспондент "Ъ" Наталья Корченкова.

Борьба за думские мандаты в 1995 году разворачивалась на фоне нарастающего в обществе недовольства властью. По опросам Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в сентябре 1994 года работу Бориса Ельцина на посту президента одобряли 29,8%, а в сентябре 1995 года — только 14,1%. К концу ноября — началу декабря только 3,3% называли обстановку в России "спокойной", а остальные считали ее "нестабильной" (55,4%) или даже "взрывоопасной". Наибольшую тревогу у граждан вызывали рост цен (44,2%), рост числа уголовных преступлений (40,4%), отсутствие уверенности в завтрашнем дне (32,4%). 27,7% респондентов беспокоили задержки с выплатами зарплаты, примерно столько же — вооруженный конфликт в Чечне. Было бы "лучше, если бы все в стране оставалось так, как было до начала перестройки" в 1985 году, констатировали тогда более половины опрошенных.

Выборы, которых могло бы и не быть

Согласно переходным положениям Конституции (ее приняли 12 декабря 1993 года одновременно с выборами в обе палаты парламента), Госдума первого созыва избиралась на два года. Но перспектива проведения выборов в 1995 году не была однозначной. Избирательное законодательство еще только предстояло разработать. Взгляды на содержание этих законов у президента и различных политических сил разошлись. Поиск компромисса о порядке выборов в Госдуму затянулся, вызвав немало слухов о возможном переносе выборов. Растущая популярность коммунистов только подкрепляла эти опасения. Да и память о том, что президент может пойти на жесткие меры в ходе конфликта с оппонентами, была свежа: с событий 1993 года прошло всего два года.

Руководитель администрации президента (АП) в 1993-1996 годах, ныне глава Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергей Филатов отмечает, что основная дискуссия развернулась по поводу соотношения пропорциональной и мажоритарной частей. АП считала правильным порядок, при котором 150 депутатов избирались бы по партспискам, а 300 — по одномандатным округам. Глава думской группы по разработке закона депутат-"яблочник" Виктор Шейнис настаивал на формуле 225:225. "Мне и сейчас представляется, что такой вариант оптимален для российского парламента,— говорит господин Шейнис.— Но тогда АП пыталась добиться максимума одномандатников, полагая, что на них им будет легче влиять. С моей точки зрения, это было неправильно — слишком малая доля оставалась на списки, что препятствовало партстроительству". Сергей Филатов же доказывал, что пропорциональная система "отрывает депутатов от избирателей", но в итоге "согласился с Шейнисом". "Было невозможно дальше тянуть: мы обещали, что новые выборы пройдут через два года",— говорит господин Филатов.

Президент подписал закон 21 июня 1995 года. Итоговая версия, помимо соотношения 225:225, ограничивала центральную часть федерального списка избирательного объединения 12 кандидатами, закрепляла 5-процентный проходной барьер и 25-процентную явку избирателей, при которой выборы считались состоявшимися. 17 июля Борис Ельцин дал официальный старт кампании, назначив своим указом выборы в Госдуму на 17 декабря.

Но осенью выборы вновь были поставлены под вопрос. С критикой закона о думских выборах выступили депутаты Ирина Хакамада и Вячеслав Никонов. Несправедливыми они сочли, в частности, 5-процентный барьер, который при большом количестве избирательных объединений позволит участвовать в распределении мандатов "максимум четырем из них". Негативно, по их мнению, на выборы повлияла бы и однотуровая система в мажоритарных округах: при огромном количестве кандидатов в округе победители будут представлять абсолютное меньшинство избирателей, а большинство проголосует против них. Депутаты обратились в Конституционный суд (КС). Если суд примет решение о несоответствии закона Конституции, то Госдуме придется согласиться с предложенными поправками, в противном случае выборы 17 декабря могут просто не состояться, пригрозила тогда госпожа Хакамада. Бывший начальник охраны президента Александр Коржаков вспоминает, что депутаты первого созыва просто не торопились переизбираться: "Они только устраивались больше года: пока между ними распределили кабинеты, выдали таблички... Шумейко (в то время — председатель СФ.— "Ъ") вообще кричал: "Саша, если ты это до Ельцина донесешь, все будут тебя в задницу целовать!" Они все были двумя руками за перенос выборов".

Общественное мнение, впрочем, настаивало на проведении голосования в срок: ноябрьский опрос ВЦИОМа показал, что только 8,8% респондентов не имеют ничего против переноса парламентских выборов (9,1% — президентских). Вмешаться пришлось Борису Ельцину. 13 ноября он подтвердил "твердую решимость" провести выборы в Госдуму 17 декабря, а заодно попросил СФ скорее назначить дату выборов президента в 1996 году — чтобы "снять часть напряжения", связанного со слухами и об их отмене. Вскоре отреагировал и КС: спор о содержании закона он отнес к компетенции законодателей, а вопрос о представительном характере будущей Думы предложил обсудить после ее избрания.


___
Вновь набирающей популярность коммунистической идеологии в 1995 году власть попыталась противопоставить движение НДР во главе с премьером Виктором Черномырдиным

Как партия власти шла к власти

Накануне выборов власть предприняла попытку сформировать в стране двухпартийную систему — как сейчас вспоминает Сергей Филатов, эта идея могла принадлежать тогдашнему зампреду правительства Сергею Шахраю (другие участники тех событий также упоминают здесь помощника президента Георгия Сатарова). В апреле Борис Ельцин объявил о создании двух предвыборных объединений: правоцентристского "Наш дом — Россия" (НДР) во главе с премьером Виктором Черномырдиным и левоцентристского — во главе со спикером первой Думы аграрием Иваном Рыбкиным (позже его назвали "Блок Ивана Рыбкина"). Как пояснял президент, двухпартийная система позволила бы "обрубить экстремистов с флангов" и создать в Думе "здоровый центр".

Перед НДР стояла задача успешно выступить на парламентских выборах, и движение быстро включилось в подготовку к кампании. В первую тройку, помимо Виктора Черномырдина, вошли режиссер Никита Михалков и участник военных операций в Афганистане и Чечне Лев Рохлин. Но первое серьезное поражение ждало НДР еще до выборов в Госдуму. В августе 1995 года главой Свердловской области во втором туре с результатом 59% был избран Эдуард Россель, обошедший назначенца из Москвы, главу отделения НДР Алексея Страхова (34%).

У НДР не было идеологии, а ее структура создавалась искусственно, с опорой на властную вертикаль, рассуждает о причинах провала движения депутат фракции КПРФ в Госдуме второго созыва, бывший лидер движения "Духовное наследие" Алексей Подберезкин. "Черномырдин звонил одному из губернаторов и просил его провести у себя собрание отделения, тот, в свою очередь, вызывал какую-нибудь гардеробщицу и велел ей провести первичку... Это партия чиновников, никакой реальной организации там и в помине не было",— говорит он.

Не самой удачной оказалась и агитация НДР, вспоминает политтехнолог Константин Калачев, в 1995 году возглавлявший список Партии любителей пива. Главный лозунг кампании — "Если дорог тебе твой дом" — дополнялся символом: изображением домика с покатой крышей, в форме которой Черномырдин складывал руки на предвыборных плакатах. Жест премьера стал предметом многих шуток и даже частушки (ее авторство приписывают депутату Госдумы второго созыва Константину Боровому): "Черномырдин на плакате // Ручки домиком сложил, // Чтоб не думал избиратель // Что он хрен на них ложил". Образ премьера активно использовали и другие конкуренты НДР: например, лидер движения "Вперед, Россия!" Борис Федоров появлялся в своих предвыборных роликах с картонным Черномырдиным. "Виктор Степанович, неужели трех лет в качестве премьер-министра вам недостаточно? Ведь результатов нет. Какие вам нужны полномочия? Кто вам мешает?" — спрашивал Федоров.

Неуспех движения предсказывала и социология: в июне о существовании НДР было известно только каждому двадцатому респонденту ВЦИОМа, примерно столько же опрошенных готовы были проголосовать за него к декабрю. Непросто все складывалось и у "Блока Рыбкина". Агитацией занимался режиссер Тимур Бекмамбетов: в одном из снятых им роликов, например, коровы рассуждают о справедливости. Максимальный рейтинг блок показал накануне выборов, когда за него обещал проголосовать 1% респондентов.

По мнению Сергея Филатова, навязываемая сверху двухпартийная система была обречена на провал. "В мире есть два основных идеологических направления: консерваторы и либералы. Это логично. Но это должно быть отрегулировано самим обществом",— признает он. Непосредственно же с НДР "злую шутку" сыграл стремительно теряющий популярность президент, ведь "все понимали, что НДР — это не партия Черномырдина, а партия Ельцина". Согласно опросу ВЦИОМа (ноябрь--декабрь 1995 года), "близким к Ельцину" Виктора Черномырдина считали 41,2% опрошенных.

Хотя НДР ассоциировали с президентом, движение требовалось власти только как инструмент для проведения в Госдуме нужных законов, указывает депутат Госдумы первого созыва, профессор ВШЭ Юлий Нисневич. По его мнению, было ясно, что Борис Ельцин и команда "не хотели опираться ни на НДР, ни на какую-либо другую политическую силу". На пресс-конференции в сентябре, например, президент дал НДР не самую высокую оценку, поставив блок в ряд партий, которые получат на выборах "ну процентов семь". Подобные высказывания президента принято объяснять его непростыми отношениями с премьером. Сергей Филатов отрицает, что Ельцин и Черномырдин когда-либо конфликтовали. "Они всегда были в очень хороших отношениях",— заверяет он. Но признает, что президент мог испытывать к лидеру НДР "чувство ревности".

"На пороге стоят коммунисты, а вы тут шутки шутите"

Всего к участию в выборах допустили 43 избирательных объединения. "Из тех, кому удалось собрать необходимые 200 тыс. подписей, насколько я помню, никому в регистрации отказано не было",— говорит политтехнолог Андрей Богданов. По его словам, будучи главой одного из отделений "Союза защиты акционеров и вкладчиков МММ" и обладая контактами сотен людей, он "помог собрать подписи десятку партий", в том числе "Конгрессу русских общин" и "Общему делу" Ирины Хакамады. "Было принято решение пускать всех, чтобы утопить протест против власти в партиях мира и добра",— считает Константин Калачев.

Демократы пошли на выборы множеством маленьких и слабых колонн. "Ну никак мы не могли добиться их объединения. Но в этом проблема всех выборов — демократы никогда не были готовы к тому, чтобы идти единым фронтом",— рассказывает Сергей Филатов. Особенно сложно, по его словам, было договариваться с Григорием Явлинским. "Яблоко" было одним из фаворитов предвыборной гонки и выделялось в том числе удачной агитацией. В ролике на голову Исаака Ньютона падает плод. "Выбирайте "Яблоко", пока вам на голову не свалилось что-нибудь другое",— призывает голос за кадром.

Попытку объединить единомышленников на базе блока "Демократический выбор России" (ДВР) предпринял Егор Гайдар, лидер успешно прошедшего в первую Думу "Выбора России" — по сути, партии власти образца 1993 года. В мае в прямом эфире программы "Итоги" на НТВ господа Гайдар и Явлинский обсудили возможность выдвижения единого списка. Однако затем лидер "Яблока" отказался от этой идеи. "Он обеспечил раскол демократов и наше общее поражение на выборах",— заявит Егор Гайдар почти год спустя на конференции ДВР. В результате в коалицию вошли Российская партия социальной демократии и Крестьянская партия. Даже предполагаемый автор идеи двухпартийного парламента Сергей Шахрай повел на выборы Партию российского единства и согласия (ПРЕС) отдельным списком.

Часть электората НДР перетянули на свою сторону и "Женщины России" — Екатерина Лахова и Алевтина Федулова. Отдельные блоки зарегистрировали Гавриил Попов, Элла Памфилова, Константин Боровой с Валерией Новодворской. Схожие ценности разделяла и Партия любителей пива, которая "наравне с правом каждого человека пить пиво отстаивала и право человека его не пить", вспоминает Константин Калачев. Но партию редко воспринимали всерьез, жалуется он: "Уже тогда начали эксплуатировать эту риторику: на пороге стоят коммунисты, решается судьба демократии, а вы тут шутки шутите".

Блоков и партий было много — на любой вкус. Собиралась повторить свой успех ЛДПР Владимира Жириновского, занявшего первое место на выборах в 1993 году. Отдельно шли Аграрная партия России, "Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз", Николай Рыжков и Сергей Бабурин вели на выборы партию "Власть — народу!". Выделялся в этом ряду список "Конгресса русских общин" (КРО), в первую тройку которого входил герой конфликта в Приднестровье генерал Александр Лебедь. Первым номером при этом шел бывший секретарь Совбеза Юрий Скоков. Именно очередность в списке помешала успеху партии на выборах, полагают эксперты. Это ошибка Скокова, известность которого была несравнима с известностью генерала Лебедя, говорит Андрей Богданов: "Понятно, что он рулил всем процессом, но ради прохождения партии ему нужно было оставаться серым кардиналом".

КПРФ тем временем уверенно завоевывала первые позиции. Если в начале года коммунисты уступали только "Яблоку" (в мартовском опросе ВЦИОМа — 15,5% против 10%), то последние электоральные рейтинги перед днем голосования прочили списку Геннадия Зюганова 15,2%, а "Яблоку" — 6%. Алексей Подберезкин признает, что на рейтинг коммунистов работала политическая и социально-экономическая ситуация, но и помимо этого партии удалось провести эффективную кампанию. "Если в 1993 году КПРФ фактически не участвовала в выборах из-за опасений, что вот-вот партию запретят, то через два года мы развернули целую стратегию",— рассказывает он. Например, партия пошла на электоральные хитрости: заведомо избираемые претенденты баллотировались в одномандатных округах и одновременно возглавляли региональные группы в списках. Совершенно по-новому строилась агитация коммунистов. "Нам удалось уйти от примитивных узкопартийных лозунгов в более широкое пространство, чтобы противопоставить всему либерально-западническому коммунистов, левых, патриотов",— отмечает господин Подберезкин.


"Президент понял, что может проиграть все"

Согласно официальным итогам голосования, КПРФ одержала уверенную победу и по партийным спискам, и по одномандатным округам. Суммарно коммунистам доставалось 157 мандатов. Еще три объединения смогли преодолеть 5-процентный барьер: ЛДПР, НДР и "Яблоко" (см. инфографику). Еще 19 партий провели в парламент депутатов по округам. Выборы серьезно изменили структуру Госдумы: в палате первого созыва было семь фракций, во втором созыве их осталось четыре.

Единого мнения по поводу честности кампании и справедливости подсчета голосов нет. Не прошедший в парламент Константин Калачев называет выборы-95 "образцом демократичности": "Власть вела себя очень прилично: никто не придирался к агитационным материалам, не препятствовал в их распространении... Я вспоминаю Вешнякова (в 1995 году — секретарь ЦИКа.— "Ъ") — святой человек!" Фальсификации тогда еще "не были доминантой избирательной системы", но "фокусы уже начались", утверждает Юлий Нисневич. "На самом деле барьер преодолели еще три партии: ДВР, "Женщины России" и "Трудовая Россия". Я сам присутствовал при том, как Черномырдин позвонил Гайдару и поздравил его с прохождением в Думу. Но после этого результаты выборов были изменены: побоялись, что мандат получит Виктор Анпилов (один из лидеров "Трудовой России".— "Ъ"), который, видимо, считался совершенно неприемлемой фигурой в парламенте",— вспоминает он.

Причины победы коммунистов "исключительно экономические", говорит Андрей Богданов. "Все вспомнили, что совсем недавно был СССР, где были очереди и не было продуктов, но люди сохраняли самоуважение: научные сотрудники не торговали картошкой",— поясняет он. Юлий Нисневич добавляет, что разочарование в новой власти "спровоцировала война в Чечне, много негатива вызывала и приватизация". В этих условиях неизбежно появилась "очень мощная советская ностальгия".

"В экономике есть такое понятие — логический спад, он был неизбежен как следствие при переходе от плановой экономики к рыночной. И к 1995 году этот спад достиг низшей точки: уровень жизни резко упал, выросла безработица, зарплаты задерживали по полгода",— говорит директор "Левада-центра" Лев Гудков, в 1995 году возглавлявший отдел социально-политических исследований ВЦИОМа. Все это, поясняет социолог, вызвало у граждан "шоковое состояние от несовпадения надежд с реальным положением дел". Едва ли не все политические силы тогда "воспользовались этим разочарованием", но самой эффективной оказалась пропаганда коммунистов о том, что "все реформы были инициированы Западом, чтобы развалить Россию". "Граждане в этот момент поверили, что КПРФ выражает настроения обделенной части населения, что коммунисты — это меньшее зло из возможных",— отмечает Лев Гудков.

Борис Ельцин не видел опасности в КПРФ и в борьбе за думские мандаты сохранял нейтралитет, утверждает Александр Коржаков. "Он по этому поводу совершенно не беспокоился. Да, победили коммунисты. Но что они могли сделать? Ничего. Не принимают закон — президент проводит его указом, не хотят войну в Чечне — он называет ее контрреволюционной операцией, не согласны с его кадровыми предпочтениями — он назначает чиновника в статусе и. о. Конституция позволяла ему полностью игнорировать парламент",— поясняет он.

Сергей Филатов, напротив, рассказывает, что победа коммунистов "очень задела" Бориса Ельцина. "Мы разговаривали с ним в августе, он объяснял, что не хочет идти на президентские выборы в 1996 году, потому что очень устал, плохо себя чувствует, почти не бывает с семьей",— вспоминает Филатов. Но после выборов, по его словам, все изменилось: "4 января 1996 года президент вызвал меня к себе. Подошел ко мне и сказал: "Ну что, просрали выборы?" Я впервые услышал от него это ругательное слово. Он понял, что действительно может проиграть все. Поэтому он и согласился идти на второй срок".


Наталья Корченкова
«Коммерсантъ», №233, стр.4, 17 декабря 2015
Tags: 90-е, версии и прогнозы, воспоминания, выборы и референдум, даты и праздники, демократия, дискуссии, диссида и оппозиция, ельцин, заговоры и конспирология, законы и конституция, идеология и власть, история, капитализм и либерализм, кпрф, кризис, манипулирование, мнения и аналитика, ностальгия, нравы и мораль, общество и население, оккупация и интервенция, опровержения и разоблачения, партии и депутаты, политика и политики, правители, предательство, россия, социализм и коммунизм, статистика, факты и свидетели, фальсификации и мошенничества, эпохи
Subscribe

Posts from This Journal “ельцин” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 259
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments