mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Categories:

Как Испания расколола мировую литературу и мировой коммунизм / Сталин_Троцкий_Коминтерн / К 80-летию

Ещё об Испании 30-х, в т.ч. Отсюда вышла «пятая колонна»

Гражданская мировая
Как война в Испании создала и разрушила антифашистское движение

9 сентября 1936 года начал работать Комитет по невмешательству в испанские дела. Почти все европейские страны формально отказались поддерживать любую из сторон в гражданской войне, разорвавшей Испанию после мятежа националистов против законного республиканского правительства. ©



Роберт Капа. Прощание с интербригадами, Монблан, 25 октября 1938 года / Фото: © Robert Cap

В реальности в «испанские дела» вмешались не только военные специалисты, солдаты и политики, но и интеллектуалы всего мира. Для большинства из них война, начинавшаяся как последний решающий бой против фашизма, закончилась жестоким разочарованием в своих же идеях, надеждах и союзниках.

Михаил Трофименков написал о том, как гражданская война в Испании перестала быть борьбой за свободу, а Андрей Борзенко собрал свидетельства воодушевления и разочарования ее участников и современников из числа писателей и поэтов.


2. Справа налево: Густав Реглер, Эрнест Хемингуэй и Илья Эренбург, 1937 год

"Атмосфера, по меньшей мере в либеральных интеллектуальных и культурных кругах Нью-Йорка <...> была перегружена напряжением, ненавистью и страхом <...> Однажды я то ли написал что-то критическое о Компартии, то ли разразился критическим спичем. И человек, стоявший рядом со мной у прилавка университетского книжного магазина, вдруг указал на мой красный галстук и заорал: "Вы не имеете права носить красный галстук — вы, загонщик красных!""


3. Вручение знамени центурии Илье Эренбургу, 1936 год

Таким запомнился 1937 год философу Сидни Хуку, еще недавно агитировавшему за Уильяма Фостера, кандидата Компартии на президентских выборах, и работавшему в московском Институте Маркса и Энгельса, но порвавшему с Коминтерном после прихода Гитлера к власти. В 1942 году он напишет в ФБР донос на писателя Малкольма Каули, будет сотрудничать с ЦРУ и разоблачать антиамериканизм Джона Стейнбека. Но это все потом. А пока что он со всем пылом "левого антисталинца" зафиксировал атмосферу гражданской войны в Нью-Йорке. Точнее говоря, атмосферу гражданской войны в Испании, ставшей для интеллектуалов мировой войной: от Швейцарии до Австралии она раскалывала интеллектуальные сообщества.

Жорж Бернанос. Французский писатель, монархист. В начале войны оказался на Мальорке, где стал свидетелем массовых убийств республиканцев

1937
По-настоящему гражданская война напугала меня в тот день, когда я почувствовал, что незаметно для себя уже без отвращения дышу ее тусклой и кровавой атмосферой.

Не на фашистов и антифашистов — этот раскол произошел давно, хотя исключения, конечно, были. Так, безусловный — по понятиям эпохи — "фашист" Жорж Бернанос, классик французской литературы, католик, став свидетелем резни, учиненной франкистами, проклял их в "Больших кладбищах под Луной", за что единоверцы, естественно, объявили его наймитом Коминтерна. Ну или, скажем, Уильям Фолкнер, джентльмен-южанин и да, расист, однажды в жизни вылез из своей скорлупы, чтобы высказать безусловную поддержку Испанской республике.


4. Республиканские ополченцы, 1936 год

Но трагический нерв интеллектуального раскола заключался в том, что прошел он через лагерь защитников республики. В истории не было более романтической войны, которая с такой силой излечивала бы от революционного романтизма. Список тех, для кого ее падение было горьким вдвойне — к горечи поражения примешивалось горечь понимания, что с республикой было что-то не так,— велик. Взять хотя бы писателей. Густав Реглер, травленный газами еще на Первой мировой, комиссар XII интербригады, искалеченный тем же снарядом, который убил легендарного комбрига "генерала Лукача" — венгерского писателя Матэ Залку. Джордж Оруэлл, которого отторжение социального неравенства привело в ряды не "привилегированных" интербригад, а милиции испанской ПОУМ (Рабочая партия марксистского единства). Артур Кестлер, проведший в ожидании расстрела несколько месяцев во франкистской тюрьме. Конечно, тех, кто не усомнился в Республике, было гораздо больше, однако "отступничество" этих героев слишком красноречиво, чтобы списать его на статистическую погрешность.

Эрнест Хемингуэй. Американский писатель, работал в Испании военным корреспондентом

1937
Тоталитарные фашистские государства верят в тоталитарную войну. Это, проще говоря, значит, что за каждое поражение, которое они терпят от вооруженных сил, они мстят безоружным гражданам.

1940
Когда воюешь, нельзя признавать, что война проиграна: так ты признаешь себя побежденным. Тот же, кто, будучи разбит, отказывается признать это и сражается дальше, в конечном счете выиграет все свои битвы. Если он, конечно, не убит, не истощен, не лишен оружия или предан. А все это как раз и случилось с испанцами.

Необходимо сразу сделать две оговорки.


5. Агитационный плакат в поддержку Хосе Роблеса, август 1936 года

Во-первых, для большинства из них ревизия испанского опыта вовсе не была синонимична разрыву с коммунистической или вообще "левой" идеей. Даже Оруэлл, казалось бы, патентованный в конце жизни антикоммунист, в 1940-х годах категорически писал, что, какие бы жестокости ни ассоциировались с "красным террором", любой "белый террор" затмевал его своими масштабами и изуверством. Нет, речь шла, как правило, о разрыве со "сталинской" версией левизны. Благо, мировой левый лагерь состоял из многих течений, враждовавших между собой вполне люто.


6. Советские танкисты у могил своих товарищей, погибших во время гражданской войны в Испании, 1937 год

Во-вторых, собственно Испания стала точкой невозврата разве что для Джона Дос Пассоса, одного из писателей, определивших "стиль века", многолетнего "попутчика" Компартии. В Испании он оказался как соавтор Хемингуэя и Йориса Ивенса по работе над великим документальным фильмом "Испанская земля" (1937). Заодно он рассчитывал увидеться в Валенсии с Хосе Роблесом, своим другом и переводчиком, испанским политэмигрантом, преподавателем Мэрилендского университета. Когда началась война, Роблес оказался в Испании — и, перечеркнув свою американскую жизнь, остался на родине, чтобы служить республике.


7. "Гренада, Гренада, Гренада моя". Режиссер Роман Кармен, 1967 год

Но Дос Пассос не смог разыскать Роблеса: тот бесследно исчез. Дос Пассос отчаянно — благо он имел доступ к высшим эшелонам власти — искал его следы. Наконец американец, сотрудник службы пропаганды, сказал, что Роблес мертв. Ликвидирован "специальной секцией" госбезопасности.

Джон Дос Пассос. Американский писатель, во время войны приезжал в Испанию в качестве журналиста и соавтора пропагандистского фильма "Испанская земля"

1938
В Испании, я уверен, вмешательство ГПУ принесло столько же вреда, сколько пользы принесли советские танкисты, летчики и остальные кадровые военные.

1956
Либералы погибали под перекрестным огнем. Фашисты, как и коммунисты, сначала убивали лучших.

Работа Роблеса носила строго секретный характер: переводчик главного советского военного советника Яна Берзина, которого в мае 1937-го отозвали в Москву и расстреляли за "троцкистскую, антисоветскую, террористическую деятельность". Роблеса могли счесть связником между Берзиным и испанскими троцкистами. Шок от этой истории положил конец роману Дос Пассоса с Коминтерном.


8. Митинг коммунистов, весна 1936 года

На взгляд Хемингуэя, Дос Пассос "просто струсил". Мир, который выбрал Роблес — темный, вязкий мир разведки, по определению основанный на предательстве, если не предполагал, то вполне допускал такую смерть. Хемингуэй же не был бы Хемингуэем, если бы — хотя бы ради победы над самим собой — не принял террор как необходимость. Впрочем, если герой-американец в "Пятой колонне" (1938) служит в республиканской госбезопасности, то в "По ком звонит колокол" (1940) его "литературный брат" едва не расстается с жизнью в ее застенке.


9. Герда Таро. Республиканские ополченцы, август 1936 года / Фото: Gerda Taro

И Долорес "Пассионария" Ибаррури, секретарь ЦК испанской Компартии — воплощенная "Испания-мать" в черных одеждах, страстный самородный гений-оратор,— назвала "По ком звонит колокол" "антикоммунистической и антинародной книгой".


10. Баскская деревня Герника после немецкой бомбардировки, 26 августа 1937 года

Остальные "ренегаты" порвали с Коминтерном в дни советского-германского пакта, а испанский опыт использовали как аргумент задним числом.

"Я сказал Кестлеру: "История остановилась в 1936-м", на что он отреагировал мгновенным пониманием. Мы оба подумали о тоталитаризме в целом, а в частности — об испанской войне. В Испании впервые я увидел газетные репортажи, не имевшие никакого отношения не то что к фактам, но даже к тому, что подразумевается под ординарной ложью" (Оруэлл).


11. Детский рисунок, отправленный из Испании Ильей Эренбургом, 1938 год

То, что рефлексия происходила задним числом, не дискредитирует ее априори. Ведь война в Испании — часть всемирной политической мозаики: ее фон — Большой террор в СССР — так же важен для ее понимания, как и глобальный феномен Народного фронта (НФ): именно в нем и разочаровались левые диссиденты.

Артур Кестлер. Писатель, уроженец Венгрии, в ходе войны дважды посетил Испанию. Был арестован франкистами и приговорен к смертной казни по обвинению в шпионаже, после четырех месяцев заключения его обменяли на жену франкистского летчика-аса

1937
Другие войны — это последовательность сражений. Эта война — последовательность трагедий, жертва которых всегда испанский народ.

1951
Испания вызвала последнее содрогание умирающей совести Европы.

Нацистский переворот (январь 1933-го) стал катастрофой для Коминтерна. Фашизм оказался не исторической виньеткой, не предсмертной, как предполагали коминтерновские теоретики, судорогой капитализма, а силой, определяющей ход мировой истории. Эта сила ненавидела и безжалостно истребляла и "красных", и "розовых", и буржуазных гуманистов. Одному Коминтерну с этим было не справиться, зато фашизм сам толкал либералов в объятия Компартии. Совсем не так, как предполагалось, но фашизм революционизировал капиталистическое общество.


12. "Герника". Пабло Пикассо, 1937 год

Георгий Димитров, очевидец немецкой катастрофы, вырвавшись из нацистской тюрьмы, в ходе тяжелых двухмесячных дискуссий убедил Сталина в необходимости радикальной смены курса. Димитрова поддержали другие вожди Коминтерна, а окончательно обозначил катастрофу его VII Конгресс (Москва, 25 июля — 20 августа 1935 г.): "Сейчас трудящимся массам в ряде капиталистических стран приходится выбирать не между пролетарской диктатурой и буржуазной демократией, а между буржуазной демократией и фашизмом".

Илья Эренбург. Советский писатель и журналист, писал военные репортажи из Испании для "Известий"

1937
Есть только один способ защитить культуру — уничтожить фашизм. Мы вступили в эпоху действий. Кто знает, будут ли написаны задуманные многими из нас книги? На годы, если не на десятилетия, культура станет волевой.

1962
Фашизм наступал, и наступал безнаказанно. Каждое государство, да и каждый человек мечтали спастись в одиночку, спастись любой ценой, отмолчаться, откупиться. <...> И вот нашелся народ, который принял бой. Себя он не спас, не спас и Европы, но если для людей моего поколения остался смысл в словах "человеческое достоинство", то благодаря Испании.

Раньше Коминтерн руководствовался принципом "кто не с нами, тот против нас". Теперь — "кто не против нас, тот с нами".


13. Кинорежиссер Роман Кармен (слева) и Эрнест Хемингуэй, 18 октября 1937 года

Конгресс призвал к созданию единого Народного фронта (НФ) на основе антифашизма, борьбы за демократические права и свободы, против угрозы мировой войны. Во Франции, Испании, Чили эта идея воплотилась в политических коалициях, победивших на выборах. В Китае — в военном союзе ненавидевших друг друга коммунистов и гоминьдановцев против японской агрессии. В США — в поддержке Компартией "Нового курса" и лично дорогого товарища Рузвельта, переназначенного из социал-фашистов в надпартийного лидера НФ на платформе универсального "американизма".

"Коммунизм — это американизм ХХ века",— отчеканил генсек Компартии США Эрл Браудер.

Джордж Оруэлл. Английский писатель, полгода воевал в рядах сторонников Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ), покинул Испанию после того, как был ранен снайпером в горло

1938
Одна из самых жутких черт войны состоит в том, что военную пропаганду, весь этот истошный вой, и ложь, и крики ненависти стряпают люди, сидящие глубоко в тылу. <...> Война научила меня — это один из самых ее неприятных уроков,— что левая печать так же фальшива и лицемерна, как и правая.

1938
Как бы ни чуждались вы в действительности всякой конспирации, вся атмосфера побуждала вас чувствовать себя этаким заговорщиком, конспиратором.

Поскольку Коминтерн точно определил суть антифашизма как сопротивление варварству, базой НФ стали мириады надпартийных объединений деятелей культуры, поглотивших распущенные партийные организации, как в США Лига американских художников и Лига американских писателей поглотили ортодоксальные "Клубы Джона Рида". Принимая во внимание роль, которую играли в интербригадах интеллектуалы — одних только немецких писателей в их командном составе насчитывалось 15 человек,— их можно назвать "культурным фронтом".


14. Михаил Кольцов (слева) в окопах республиканских ополченцев, август 1937 года

Для интеллигенции, в отличие от профессиональных революционеров (хотя в эру Коминтерна грань между ними часто условна — Залка, Кестлер, Модотти, Ривера, Сикейрос, Хикмет), романтика и утопизм революции играли слишком большую роль. Испания подвергла их жесточайшему испытанию. Интеллигенция столкнулась с реальностью войны. Хуже того — гражданской войны. И даже еще хуже: гражданской войны "в квадрате".

Михаил Кольцов. Советский журналист и писатель, писал военные репортажи из Испании для "Правды", готовил II Международный конгресс писателей против фашизма. Вскоре после возвращения из Испании в СССР в 1938 году был расстрелян

1937
Нельзя сказать: "я не хочу ни того ни другого", как и нельзя сказать: "я хочу и того и другого", "я вообще против насилия и вообще против политики". Менее всего это может сказать писатель.

Речь не о физических тяготах и рисках. В этом смысле интеллигенция как раз показала себя с лучшей стороны: достаточно почитать "Людей в бою" тихого нью-йоркского еврея, театрального критика Альвы Бесси. Речь о тяготах нравственных, экзистенциальных.

Даже бескровные, но очевидные закулисные интриги в коалиционном правительстве республики, в которых активно участвовали коммунисты, омрачали утопический образ войны. Что уж говорить о терроре.


15. Пошив флага интербригад, 1936 год

На гражданских войнах всегда больше расстреливают, чем убивают в честном бою. "Белый террор" франкистов унес жизни от 200 до 400 тысяч из 26 миллионов испанцев. Ответом (в том числе и превентивным) стал стихийный "красный террор" первых месяцев войны, включая расправы над заключенными — ремейк "сентябрьских убийств" Великой французской революции. Однако жертвы этой разновидности террора у "отступников" сочувствия не вызывали никогда.

Другое дело — "свои" жертвы чисток.

Антуан де Сент-Экзюпери. Французский писатель, летчик. Во время гражданской войны писал репортажи из Испании

1936
Гражданская война — вовсе не война: это болезнь. Эти люди не идут в атаку, опьяненные жаждой победы,— они глухо отбиваются от заразы.

1936
Здесь расстреливают, словно лес вырубают.

Прежде всего настораживала гибель героев первого периода войны. Выстрелом в спину был убит былинный анархист Буэнавентура Дуррути, чья "железная колонна" (вкупе с интербригадовцами) завалила своими телами окраины Мадрида, но не пустила фашистов в столицу. Подозрительность этой смерти проецировалась на другие потери.


16. Слева направо: Джон Дос Пассос, матадор Сидни Франклин, Йорис Ивенс и Эрнест Хемингуэй в Мадриде во время гражданской войны

Но чтобы не просто выдержать первый штурм, а устоять и победить, республика нуждалась в регулярной армии. Создать ее были призваны советские военные советники, иностранные наемники (об этой забытой разновидности бойцов Испании с уважением высказался Хемингуэй в "Ночи перед боем") и интербригадовцы "потерянного поколения". Первостепенной задачей было уничтожить дух романтической партизанщины, выразившейся в девизе "испанцы пулям не кланяются" и превращавшей атаки в изощренную форму коллективного самоубийства. Победить партизанщину можно, лишь убив партизанских вожаков. Это закон любой гражданской войны. Но для интеллигентов-романтиков испанская война была не "любой".

Пабло Неруда. Чилийский поэт, в начале войны был консулом Чили в Испании, в 1938 году занимался переправкой испанских беженцев-республиканцев во Францию

1973
Во всей истории трудно, пожалуй, найти такой богатый источник вдохновения, каким стала для поэтов испанская война. Испанская кровь словно источала некий магнетизм, от которого трепетала поэзия целой эпохи.

Еще больше отталкивала гражданская война внутри войны. В мае 1937 года в Барселоне схлестнулись в кровавых уличных боях республиканцы коммунистической ориентации и троцкисты из ПОУМ Андреу Нина. Сам Нин "пропал без вести", захваченный и тайно казненный мобильной группой НКВД.


17. Венгерский писатель Мате Залка, он же генерал Лукач (слева). Погиб 11 июня 1937 года во время боев в районе Уэски

Идеалистов шокировали по меньшей мере натянутые обвинения членов ПОУМ в связях с гестапо. Шокировали устроенные над его лидерами показательные процессы. Шокировали прежде всего действия опергрупп НКВД.

Уистен Хью Оден. Англо-американский поэт, в 1937 году отправился в Испанию, где хотел служить водителем военной санитарной машины, однако в итоге стал работать в качестве журналиста

1937
Я не из тех, кто считает, что поэзии стоит или даже необходимо быть открыто политической. Но я также считаю, что в переломные моменты <...> поэт обязан иметь ясное представление о главном в политике.

Мятеж совпал с сенсационными новостями о разгроме "военно-фашистского заговора" Тухачевского. Один за другим исчезли в кровавом тумане эмиссары, с которыми ассоциировалась братская помощь СССР: посол Розенберг, консул в Каталонии Антонов-Овсеенко, военный советник Берзин, военный атташе Горев, торгпред Сташевский, великий журналист и де-факто личный сталинский эмиссар Кольцов. Крепло ощущение, что Испания для Сталина — еще один театр военных действий против инакомыслящих коммунистов.


18. Советские летчики на аэродроме Сото под Мадридом, 1936 год

Испанское эхо московских процессов меж тем заставляло усомниться в благородстве роли СССР в целом. Участники событий еще не знали, что советская помощь не безвозмездна, а оплачена испанским национальным золотым запасом. Однако уже звучали упреки. В том, что СССР на раннем этапе войны поддержал англо-французскую политику невмешательства: Сталин заигрался в "мирное сосуществование". В том, что СССР поставляет устаревшее вооружение: не утилизирует ли он складские запасы, не относится ли к Испании (что, впрочем, противоречило предыдущему обвинению) лишь как к полигону для своей армии.

Стивен Спендер. Английский поэт, воевал в Испании в составе интербригад, был в плену у франкистов

1949
Если бы коммунисты вступили в Народный фронт с такой же доброй волей, как социалисты и либералы, демократическое движение включило бы в себя всех, от крайне левых до либеральных центристов, обладавших страстью и благородством либеральных революционеров 1848-го. Но коммунисты думали об образовании объединенных фронтов только для того, чтобы контролировать их изнутри.

Но главный упрек, выдвигавшийся многими "отступниками", был таков: Сталин предал испанскую революцию, приказав местным коммунистам железной рукой пресечь революционный порыв масс. Подразумевалось, что Компартия действительно положила конец ультрареволюционным экспериментам анархистов. С 1937 года коммунисты насаждали уважение к частной собственности, разгоняли колхозы и коммуны, возвращали хозяевам даже обобществленные салоны красоты.


19. Встреча коммунистов во время гражданской войны, 15 октября 1936 года

Проще говоря, Сталин лишил войну ее революционной составляющей. Когда СССР договорится с Германией — через пять месяцев после падения Мадрида,— а антифашистская пропаганда Коминтерна будет свернута, станет очевидно, что Сталин ставит державные интересы выше интересов мировой революции. Закончится эпоха недипломатической дипломатии, начало которой положили большевики, обнародовав секретные договоры царского правительства. Рухнет утопия, а что, как не революционная утопия, манило в Испанию и Кестлера, и Реглера, и Одена, и Оруэлла, и Дос Пассоса, и Спендера,— независимо от степени их причастности или непричастности Коминтерну. В 1939 году пали не только Мадрид и Варшава, но и Народный фронт, и сама идея моральной политики.

Т.С. Элиот. Американо-английский поэт, в Испании во время войны не был

1937
Несмотря на то, что мои симпатии на стороне республиканцев, я по-прежнему убежден, что будет гораздо лучше, если хотя бы некоторые из литераторов останутся в стороне и не примут участия в коллективных действиях.

1965
Безрезультатный протест лучше молчания. У писателя те же обязательства, что и у всех прочих честных людей. Против тирании должен протестовать каждый.


20. Британские добровольцы в интербригаде, 1937 год


21. Республиканский баннер на улице Мадрида, 1937 год

Андрей Борзенко Михаил Трофименков
«Коммерсантъ Weekend», №30, стр.16, 9 сентября 2016
Tags: 20-й век, 30-е, агитпроп и пиар, антисталинизм, армия, афоризмы и цитаты, биографии и личности, внешняя политика и мид, вов и вмв, военные, войны и конфликты, геополитика и территории, германия, гитлер, города и сёла, госбезопасность и разведка, гражданская война, даты и праздники, демократия, диктатура и тоталитаризм, дискуссии, европа, запад, идеология и власть, известные люди, интеллигенция, интернационализм и мультикультура, испания, история, книги и библиотеки, красные и белые, культура, литература, мировая политика, мифы и мистификации, мнения и аналитика, народ и элиты, национализм, опровержения и разоблачения, организации, партии и депутаты, писатели и поэты, правители, предательство, противостояние, пятая колонна, революции и перевороты, репрессии и цензура, русофобия и антисоветизм, силовики и спецслужбы, скандалы и сенсации, слова и термины, социализм и коммунизм, союзники, сражения, ссср, сталин и сталинизм, страны и столицы, сша, троцкизм, факты и свидетели, фашизм и нацизм, фото и картинки, эпохи
Subscribe

Posts from This Journal “интернационализм и мультикультура” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 290
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments