mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Category:

Куда ж вы лезете, наполеоны, с такими-то талейранами... / Тайная война разведок 1812 года

Ещё о РИ и Франции в XIX веке здесь, здесь и здесь

Секреты Бонапарта на столе у Александра I
Истоки спецназа России / Территория истории / май, 2005

[205 лет назад] в июне 1812 года армия Наполеона вторглась в Россию. Как всегда, боевым действиям предшествовала война разведок. Наполеон не жалел денег на шпионаж против России. ©

Ещё история спецслужб России здесь, здесь и здесь


Наполеон Бонапарт, худ. Paul Delaroche (1797—1856)

И все же французская разведка не смогла обеспечить своего императора достаточно объективной информацией о том, что ждет его после перехода через Неман. Русская секретная служба переиграла противника по всем статьям и внесла неоценимый вклад в победу в Отечественной войне 1812 года.

От монаха до шпиона

Эрфуртское свидание Александра I и Наполеона в сентябре 1808 года при внешней сердечности отношений стало своеобразным состязанием в дипломатической ловкости и хитрости. Русского самодержца здесь подстерегала нежданная удача: не кто иной, как министр иностранных дел Франции Талейран-Перигор втайне от Наполеона вызвался быть секретным информатором царя, за звонкую монету продающим планы и намерения своего повелителя. Не знающая пределов жадность и фантастический цинизм Талейрана, бывшего монаха-расстриги, к тому времени стали притчей во языцех.

Секретная переписка Александра с Талейраном стала регулярной. В декабре 1810 года тайный осведомитель, например, сообщил, что в апреле 1812 года Бонапарт намеревается выступить против России. Талейран неоднократно передавал сведения о состоянии французской армии, внутриполитической обстановке, брожении на покоренных Наполеоном землях. Многие из этих сведений Перигор получал от своего приятеля, министра полиции Фуше, которого использовал втемную, не ставя в известность, куда информация уйдет.

Царь показал себя хитроумным конспиратором. Чтобы не раскрыть французам этот важный источник информации, по его инициативе Талейран проходил в секретной переписке (она велась через посла России в Париже Карла Нессельроде) под множеством различных псевдонимов: «кузен Анри», «красавец Леандр», «Анна Ивановна»...

И все же сведения от такого человека нуждались в дополнительной перепроверке, да и полнота их была недостаточной. Так у государя созрела мысль направить в Париж человека, способного проникать в различные сферы французского общества и добывать конфиденциальную информацию большой ценности. Такой человек на примете у Александра уже был.

Кудрявый жуир, веселый повеса

На торжествах по случаю бракосочетания Наполеона с австрийской принцессой посол Австрии князь Карл Шварценберг давал пышный бал в своем парижском особняке. Из-за оплошности лакея внезапно загорелся шелковый занавес, огонь перекинулся на мебель, начал пожирать паркет, полная гостей танцевальная зала в считанные мгновения превратилась в бушующее огненное море. Если бы не самообладание русского гвардейца с флигель-адъютантским аксельбантом через плечо, жертв было бы много. Офицер мигом организовал команду добровольцев, сам отчаянно бросался раз за разом в огонь и спас жизнь многих высокопоставленных особ, например жен наполеоновских маршалов Нея и Дюрока.


Александр Чернышев

Звали смельчака Александр Чернышев. 25-летний полковник являлся личным представителем Александра I при Наполеоне. Рослый красавец с густой вьющейся шевелюрой, неистощимый рассказчик и острослов, он пользовался необычайным успехом у светских красавиц и завел обширнейшие знакомства среди парижской знати. Легкомысленному донжуану очень симпатизировала сестра Наполеона королева Неаполитанская, а другая сестра императора, Полина Боргезе, как поговаривали, и вовсе состояла с Чернышевым в любовной связи.

Репутация легкомысленного повесы и отчаянного ловеласа служила прекрасной ширмой, за которой скрывались проницательный ум и необычайная изобретательность русского полковника в добывании важной информации о будущем противнике России.

На этого талантливого человека и пал выбор Александра I, тем более что во время франко-австрийской войны 1809 года Чернышев уже находился в качестве его представителя при Наполеоне и сумел тому понравиться. Став в этот период своеобразным курьером для переписки между двумя императорами, он часто курсировал с их конфиденциальными посланиями, за что заслужил в свете прозвище «вечного почтальона».

Выпадали ему и ответственнейшие дипломатические поручения. Такова была, например, поездка к шведскому наследному принцу Жану Бернадоту, с которым Чернышев был знаком накоротке в бытность принца наполеоновским маршалом. Вопреки ожиданиям Бонапарта, рассчитывавшего, что вознесенный им «из грязи в князи» новый правитель Швеции присоединится к сколачиваемой антироссийской коалиции и нанесет удар по Петербургу с севера, Бернадот через Чернышева дал Александру I твердые гарантии добрососедских намерений. Наполеон и не подозревал, что обласканный им молодой флигель-адъютант навсегда лишил его возможности рассчитывать на содействие Швеции в подготовлявшемся тогда походе против России.

А если бы Бонапарт знал, о чем рассказывают светскому льву Чернышеву в порыве дружеской словоохотливости его приближенные и даже члены собственной семьи! Наряду с такой доверительной или случайной информацией Чернышев активно собирал сведения от подкупленных им информаторов. Их сеть в правительственных и военных сферах Франции, созданная в короткий срок, была у русского разведчика обширной. На эти цели он широко использовал и личные средства.

Самым ценным его агентом был сотрудник военного министерства Франции Мишель. Он входил в группу чиновников, которые раз в две недели составляли для императора в единственном экземпляре сводку самых полных данных о численности и дислокации французских вооруженных сил. Мишель тайно снимал копию и передавал ее Чернышеву. Курьер отправлялся с ней в Петербург, прежде чем подлинник документа попадал на стол Наполеону... «Зачем не имею я побольше министров, подобных этому молодому человеку», — начертал на одном из таких сообщений Александр I.

А пространные донесения Чернышева, которые он составлял, возвращаясь после светских приемов и увеселений, содержали подробную характеристику состояния французской армии, в том числе и меткие наблюдения о наиболее крупных военачальниках. В курсе этих сообщений, кроме императора, был военный министр России Михаил Барклай-де-Толли и еще несколько лиц из так называемой Особенной канцелярии. Деятельность этого учреждения была окружена завесой непроницаемой тайны, даже для сотрудников военного министерства не существовало никаких исключений.

Барклай и его детище

Летом 1810 года недавно ставший министром Барклай-де-Толли обратился к Александру I со специальным докладом, в котором обосновал необходимость создания секретного учреждения, целиком специализирующегося на сборе, обработке и анализе разведывательной информации об иностранных армиях. Таким образом, этот талантливый военачальник фактически явился организатором первого специального органа русской военной разведки. Александр поддержал инициативу министра, и в 1810 году на свет появилась секретная экспедиция, вскоре получившая название Особенной канцелярии. Штат ее был совсем небольшим, а подчинялась она только самому Барклаю.


М. Б. Барклай-де-Толли работы Джорджа Доу, 1829

Строгая секретность явилась причиной, по которой ни в мемуарах об Отечественной войне 1812 года, ни в более поздних исследованиях об Особенной канцелярии не найти ни слова. А между тем ее деятельность легла в основу продуманной стратегии русского командования в войне с Наполеоном. Она велась по трем направлениям: стратегическая разведка (оценка военно-экономического и морально-политического потенциала Франции и ее союзников, выявление контуров военной опасности); тактическая разведка (сбор данных о войсках противника на границах России); контрразведка (борьба с наполеоновской агентурой, а также использование ее в целях дезинформации Бонапарта).

Стратегической разведкой занимались семь русских военных агентов (прообраз военных атташе), по предложению Барклая направленных в европейские столицы под видом обычных чиновников русских посольств. В Вену и Берлин поехали два полковника квартирмейстерской службы — выходец из Голландии Федор Тейль фон Сераскеркен и сын шотландского переселенца Роберт Ренни; в столицу Саксонии Дрезден — тиролец по происхождению майор Виктор Прендель; в столицу Баварии Мюнхен — окончивший Шляхетский корпус русский дворянин поручик Павел Граббе; в Мадрид — представитель старинного русского рода, сын генерала поручик Павел Брозин. Они получили подробные письменные инструкции, вменявшие им в обязанность негласно собирать сведения «о числе войск, об устройстве, вооружении и их духе, о состоянии крепостей и запасов, способностях и достоинствах лучших генералов, а также о благосостоянии, характере и духе народа, о внутренних источниках держав и средствах к продолжению войны».

Широко велась тактическая разведка на сопредельных территориях. Ею занимались агенты (чаще всего жители пограничных селений), местные гражданские и полицейские чиновники, наконец, специально командированные в такие города, как Радзивилов, Белосток, Брест, резиденты, являвшиеся кадровыми офицерами русской армии. Практически все передвижения стягивавшихся Наполеоном к нашим рубежам корпусов вскоре становились известны русскому командованию.

Вся информация стекалась в Особенную канцелярию, где систематизировалась и хранилась в специальных книгах. В начале 1812 года на основе этих сведений здесь была составлена точная карта дислокации французских войск, на которой по мере поступления новых сведений обозначали все изменения в концентрации и маршрутах следования вражеских сил. Численность первого эшелона перешедших в июне 1812 года российскую границу войск Великой армии была определена с почти абсолютной точностью — 450 тысяч человек. Из разных источников в Особенную канцелярию поступали неопровержимые сведения и о стратегическом замысле Наполеона: в генеральном сражении как можно ближе к границе уничтожить русскую армию, многократно уступавшую французской по численности в связи с распыленностью сил по разным театрам военных действий (Турция и Персия), а затем продиктовать Александру I мир, превращающий его в послушного вассала.

Поэтому и Чернышев, и Тейль фон Сераскеркен еще в 1811 году в своих донесениях высказали схожие мысли о том, что следует любой ценой заманить противника в глубь территории, активно действуя подвижными силами на его коммуникациях. Законченную тактическую концепцию будущей войны блестяще сформулировал в докладной записке, представленной Барклаю 2 апреля 1812 года, генерал Чуйкевич, по роду службы занимавшийся постоянным анализом разведдонесений. «Уклонение от генеральных сражений, — писал он, — партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускание до фуражировки и решительность в продолжении войны суть меры для Наполеона новые, для французов утомительные и союзниками их нетерпимые».

Таким образом, разведка и связанные с ней аналитики-военные вооружили русское командование аргументами, позволившими ему вопреки давлению общественного мнения России сознательно и хладнокровно вести линию на отступление, пока неприятель не ослабеет. Кстати, из этих же документов нетрудно сделать вывод, что партизанская война с наполеоновскими полчищами явилась отнюдь не стихийной мерой, не воплощением идеи, осенившей первого командира партизанского отряда Дениса Давыдова, как это нередко представляют, а заранее обдуманным решением.

На всякого мудреца

Двинувшись на Россию, Наполеон, конечно, не ожидал ничего подобного. Он вообще был невысокого мнения о русских генералах, считая единственно способным среди них одного Багратиона, но тот пребывал на вторых ролях. Кутузова Бонапарт считал хитрым и осторожным вождем, но ведь он уже однажды разбил его под Аустерлицем. Для суждений о главнокомандующем и военном министре Барклае-де-Толли у Наполеона было слишком мало данных, и это еще раз подтверждает, что французская разведка оказалась не на высоте.

Перипетии начала войны достаточно полно описаны в исторической литературе. Однако мало кто знает, что идефикс Бонапарта о возможности нанести русским мощный удар превосходящими силами в самом начале кампании стал результатом дезинформации, хитроумно ему подброшенной. Вот уж поистине: «На всякого мудреца довольно простоты».

...Еще в 1811 году русский ротмистр Саван был завербован наполеоновской разведкой. Однако вскоре он добровольно явился с повинной и согласился сотрудничать с русской спецслужбой. Благодаря Савану была выявлена чуть ли не вся агентурная сеть противника в Вильно, где располагалась ставка российского командования и вражеские шпионы действовали особенно активно. Арестовывать шпионов не спешили, их активно снабжали донесениями, составленными в русских штабах. Этот канал дезинформации оказался на редкость удачным. Но на этом роль Савана не закончилась.

В мае 1812 года к Александру I приехал со специальной миссией граф Нарбонн, один из приближенных Наполеона, пользовавшийся его особым доверием. Официальной целью миссии графа было в последний раз предложить России мир. Конечно, это являлось всего лишь прикрытием. Нарбонн имел четкие инструкции отвлечь внимание русских от военных приготовлений Бонапарта миролюбивыми разговорами и в то же время вести разведку.

Чтобы нейтрализовать Нарбонна и через него дезинформировать Наполеона, в игру включили ротмистра Савана. Инсценируя роль резидента, потерявшего связь с центром, Саван вошел в доверие к графу и сообщил ему «особо ценные» сведения, подготовленные, разумеется, российским Главным штабом. В них, в частности, очень убедительно говорилось о том, что Барклай-де-Толли будет всеми силами противодействовать переходу Великой армии через границу и непременно даст сражение еще в пограничной полосе... Принявший это за чистую монету Нарбонн добросовестно сообщил обо всем императору.

Бонапарт был немало обескуражен, когда вместо отпора и большого сражения с русскими на всем протяжении марша от Немана до Двины не встретил никаких воинских частей противника. На четвертый день войны Наполеон вступил в Вильно. Верноподданническое почтение, с которым встретила его польская знать, а также приезд сюда генерал-адъютанта Александра Балашова с предложением мира от Александра I вселили в Наполеона самые радужные надежды на то, что Россия вскоре будет поставлена на колени... Откуда было ему знать, что именно в этот день трое приближенных Александра I — адмирал Александр Шишков, граф Алексей Аракчеев и флигель-адъютант Александр Чернышев — подали царю записку, обосновывавшую необходимость обращения к русскому народу с манифестом о всеобщем ополчении, придававшем борьбе с Наполеоном характер народной, священной, отечественной войны...

Прочитав записку, император Александр обнял и поцеловал Чернышева. Со времени своего отъезда из Парижа в марте 1812 года с очередным посланием Бонапарта молодой разведчик неотлучно находился в свите царя. Давая ему прощальную аудиенцию, Наполеон пытался уверить царского представителя в самых добрых чувствах к России, в собственном миролюбии, но факты свидетельствовали об обратном...

Между прочим, французская полиция к тому времени уже вела неотступную слежку за русским полковником, пытаясь выявить его связи. Министр полиции Савари наконец понял, что «беспечный повеса и ловелас» все это время водил его за нос. Прямых улик, однако, не находили, и Савари пытался подловить Чернышева, подсылая ему ложных информаторов. Раскусить их разведчику удавалось, но тучи тем не менее сгущались над его головой. В конце концов Савари инспирировал статью в одной из парижских газет, полную прозрачных намеков. Когда Чернышев уже отбыл в Петербург, проведенный в доме флигель-адъютанта негласный обыск дал полицейским след, приведший их к тому самому чиновнику военного министерства Мишелю, снимавшему копии секретных сводок. Чиновника отправили на гильотину. Мера эта была, однако, уже запоздалой: на невидимом фронте тайной войны русская разведка одержала победу, во многом определившую конечное поражение наполеоновской армии.

По материалам журнала спецслужб «Братишка», июнь, 2002
Евгений Пронин
специально для «Столетия», 18 мая 2005

Tags: 18-19-ее века, армия, архивы_источники_документы, биографии и личности, внешняя политика и мид, военные, войны и конфликты, геополитика и территории, госбезопасность и разведка, границы, дезинформация, европа, заговоры и конспирология, идеология и власть, известные люди, информационные войны, информация, история, нравы и мораль, оборона, партизаны, политика и политики, правители, предательство, родина и патриотизм, романовы, российская империя, секреты и тайны, силовики и спецслужбы, страны и столицы, стратегия, факты и свидетели, франция, шпионаж и диверсии, эпохи
Subscribe

Posts from This Journal “госбезопасность и разведка” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 263
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments