?

Log in

No account? Create an account
ЗАПИСИ ДРУЗЬЯ АРХИВ ОБО МНЕ ЗЕРКАЛО РАНЕЕ РАНЕЕ ДАЛЕЕ ДАЛЕЕ
Тихой безапелляционной силой поддержать Васильеву от словес словесников-наветников... - MAMLAS
СтУЧИТЕСЬ - ВАМ ОТкРОЮТ
mamlas
mamlas
Тихой безапелляционной силой поддержать Васильеву от словес словесников-наветников...
Ещё о реформах образования в России и ещё учебники здесь и здесь

Либералы атакуют министра
Ольгу Васильеву обвиняют чуть ли не в попрании свободы педагогики

На медийном поле, даже сильно разогретом громкими событиями марта, не остался незамеченным умело выведенный в публичную плоскость скандал с протестом учителей-словесников против дополнения к Федеральному государственному общеобразовательному стандарту (ФГОС), разработанному Министерством образования и науки РФ (Минобрнауки). ©

Ещё о минобре Васильевой, в т.ч. Словесники против


Ольга Юрьевна Васильева

И хотя касается дополнение не только предмета «литература», именно последний вызвал медийный скрежет копий в сопровождении гневных ударных и жалобных струнных…

Разработчиков и лично министра Ольгу Васильеву либеральная педагогическая общественность, возглавленная ректором Высшей школы экономики г-ном Ярославом Кузьминым, обвиняет чуть ли не в попрании свободы педагогики и возвращении в свинцовый советский тоталитаризм, где все ходили по струнке. На самом деле речь идет о попытке смещения министра, категорически не устраивающую наше «глубинное государство» своим патриотическим и православным дискурсом, о яростном противодействии либерального бомонда возвращению образования из «сада расходящихся тропок» на прямые государственнические рельсы.

Откуда ветер дует? Оглянемся чуть-чуть назад. ФГОСы, называвшиеся у нас до 2009-го ГОСами, внедряются уже давно и мучительно. Стандарты первого поколения, разрабатывавшиеся с 2000-го и принятые в 2004 году изначально имели официальное целеполагание в воссоздании единства образовательного пространства России, преемственности основных программ дошкольного, начального, среднего, профессионального и высшего образования. Также пусть и «в скобках» с самого начала указывалась на другую их составляющую — духовно-нравственное развитие молодых поколений сограждан.

Необходимость стандартов назрела из-за неприличного уже разнобоя школьных учебных программ, авторских методик, учебников и так далее, расплодившихся в 90-е и никак не способствовавших собиранию и укреплению страны, которое начал проводить президент Путин.

Многие в Кремле уже начали понимать критичность ситуации. Но та сплоченная идеологическая группировка, которая к тому времени уже в полной мере овладела «рычагами» образовательной сферы, участвуя в разработке стандартов, постаралась их максимально выхолостить. Процессы шли одновременно с ускоренным внедрением ЕГЭ, буквально поставившим на уши школьников, их родителей и учителей.

При формальном упорядочивании школьного образования напрочь сносились или значительно ослаблялись такие его основополагающие принципы как бесплатность, всеобщность и единообразие для всей страны, и фундаментальность. В последний принцип входило, кроме прочего, и последовательная линейная логика: от простого – к сложному, от раннего – к позднему. Вместо четких единых учебных программ под каждый предмет и номер класса была предложена "примерная основная образовательная программа", на основании которой каждая школа принимала свой учебный план с большой вариативностью действий для педагога.

В случае с литературой речь шла о полусвободном выборе произведений и авторов, часто не совпадающих в разных учебных заведениях.

Причем в список обязательных вместо Александра Куприна, Николая Лескова и Алексея Толстого чуть было (помешали громкие протесты общественности) не включили Людмилу Улицкую, Виктора Пелевина и Асара Эппеля.

Впрочем, после скандала либерал-реформаторы, вынеся последних из этого списка, русской национальной классикой его отнюдь не дополнили.

В высшей школе был запущен «Болонский процесс», разбивший классическое высшее образование на два этапа и позволивший выпускать недоспециалистов, прозванных в вузовских кругах «болонками».

В это же время в начальной и средней школах уже как юридическая норма жизни внедрялась «вариативность образования»: то есть «авторский» (учителя или дирекции учебного заведения) произвол в выборе, чего и как изучать; внедрялся «концентрический» принцип ознакомления с историей вместо обычного линейного, псевдонаучные «системно деятельностный» и «компетентностный» подходы. Кстати, эти, весьма смутные критерии оценки знаний легли в «научную» основу всех поколений ФГОСов.

Авторство, сопровождение и яростное лоббирование всех этих новшеств принадлежит в основном двум квази-институциям, созданным, как это у нас бывает, под определенных людей и определенные цели. Речь идет о Федеральном институте развития образования (ФИРО), возглавляемом Александром Асмоловым – академиком РАО, умудрявшемся оставаться первым замом аж при четырех министрах образованиях. Второй «центр акселерации» имеет аббревиатуру — РОСРО (Российский общественный совет по развитию образования). Его сопредседателем с самого начала является непотопляемый ректор Высшей школы экономики («Вышки» – в народе) Ярослав Кузьминов – муж нынешнего председателя Центробанка РФ Эльвиры Набиуллиной. Собственно, по его инициативе этот РОСРО и был создан.

Кузьминова справедливо называют «серым кардиналом реформы образования»: разработка основополагающих документов в этом направлении и самих стандартов проходила через него. Деятельным же идеологом и координатором реформы стал Александр Асмолов. Расследование деятельности обеих этих персон в отношении ущерба, который они нанесли образованию России, я надеюсь, еще впереди.

Пока же стоит осознать просто тот факт, что ФГОСы третьего поколения (продолжающие этапами утверждаться с 2009 года до сих пор), как и предыдущие – разрабатывались на методических основах и с непосредственным участием Кузьминова и Асмолова. Главные претензии учителей к этим стандартам — отсутствие конкретных учебных планов по годам. Как же исполнять их? Сверху же им отвечали практически по тексту сказки «Про Федота-стрельца, удалого молодца» Леонида Филатова: «Не гунди и не перечь, а пойди и обеспечь».

Вообще-то, либерал-реформаторы, поднаторевшие на манипулировании социумом, сконструировали в образовательном комплексе систему, которая минимизирует недовольное «вяканье» снизу и — наоборот, обеспечивает в нужный момент мобилизацию «педагогического актива». Базируется она на боязни учителей или профессоров из глубинки, получающих гроши, лишиться неофициальных доплат или прямо – своего места, при отсутствии работы вокруг. С другой стороны – на таком же, по сути, но с некоторым отличием – материальном страхе столичных педагогов, чьи зарплаты иногда превышают 100 тысяч. Директора школ в мегаполисах и особенно в столицах ( 200–500 тыс. руб. в месяц) и ректоры центральных вузов (400 тыс.–1,5 млн рублей) представляют собой следующие социальные страты и почти замкнутые касты. Все точно по классике: divide et impera. Разобщенные, дезориентированные и напуганные люди, а, с другой стороны, ощутившие вкус маленьких буржуазных радостей и не желающие их лишиться, переча «начальству»...

Но тут, как это иногда случается в России, в этой налаженной схемке произошел

сбой: революция сверху – от лица министра. Дополнение к стандарту, о формировании которого в Минобрнауки сообщили в начале марта, внесло неожиданную конкретику и единообразие в образовательную «разлюли-малину», осложнявшую проведение Всероссийских проверочных работ.

По правде сказать, это, собственно, даже не революция, а возвращение к полузабытой вековой норме – то есть консервативная революция.

Как справедливо догадались либералы, определенное разрешение на это Васильева получила «свыше». Но это не остановило атаки: слишком уж высокие ставки стоят на кону: ведь пошатнули всю конструкцию, которую они старательно выстраивали на месте традиционной средней и высшей школы.

19 марта "Гильдия словесников" (не единственное из профессиональных объединений) опубликовала на своем сайте открытое письмо с протестом против новой редакции ФГОСа по литературе, которое подписали 819 человек. Среди них есть учителя и профессора, директора школ, но также немало и руководителей негосударственных учебных заведений – «эффективных менеджеров». Практически сразу в дело включилась «тяжелая артиллерия»: один из отцов либеральной реформы образования Александр Асмолов обругал документ «стандартами юрского периода». О его разработчиках он высказался с гневным пафосом: «временщики, делающие в мире образования ставки на прошлое, в том числе на залежалые товары учебников, а также на манипуляции административными ресурсами, обречены на экономическое и человеческое банкротство».

Из обычной своей «олимпийской» невозмутимости вышел и ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов, обрушившись со страстной критикой на дополнение к стандарту и лично министра Васильеву. От нее он прямо потребовал «провести более тщательную экспертизу ФГОС» то есть остановить его прохождение через инстанции. К респектабельным «протестантам» присоединились ректор МГПУ (не путать с МПГУ) Игорь Ремаренко, а также ректор СПбГУ Николай Кропачев.

Ну что тут скажешь: прямо, настоящий «ахтунг» и «свистать всех наверх»!

Как метко заметил научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов в статье «О битве за министерское кресло», «их горячность можно понять: принятие новых ФГОСов означает, что всерьёз затевается смена образовательной политики, а значит, и окончательный отъезд самих реформаторов из удобных президиумов на самые дальние галёрки».

Масс-медиа – от легко угадываемых в таких случаях «Эха Москвы», «Свободы», «Дождя» и «Новой газеты» до более мягко-либеральных – разразились согласованной серией публикаций, где почти под копирку вбрасывались два главных слогана: Минобрнауки и его глава хочет лишить школу свободы, и педагоги-словесники протестуют против политики министра.

На атаку оперативно отреагировали в Минобрнауки. На заседании Совета Министерства по федеральным государственным образовательным стандартам 21 марта Ольга Васильева пояснила, что документ направлен не на структурные изменения во ФГОСах, «а на добавление в них... того необходимого минимума, который обязан знать каждый учащийся по каждому предмету». Она напомнила про поручение президента страны «о создании единого образовательного пространства, работа над которым затрагивает три вещи: стандарты, учебники и экспертизы учебников, и это всё взаимосвязано». Министр подчеркнула, что «добавление базового содержания в стандартах не запрещает педагогу и ученику углублять и расширять знания по предмету, а создает тот необходимый минимум, на котором можно выстраивать по кирпичику свое дальнейшее развитие». Глава Минобрнауки также озвучила тот факт, что над новой редакцией ФГОС работало более 300 специалистов, в том числе из РАН, РАО, МПГУ, и что впервые проект новых стандартов обсуждался с учащимися – участниками региональных этапов Всероссийской олимпиады школьников. Кроме того, документ был единогласно одобрен экспертами на заседании Федерального учебно-методического объединения по общему образованию.

Вот как смотрят на ситуацию эксперты, к которым мы обратились.

Сергей Зинин – председатель Федеральной комиссии разработчиков КИМ ЕГЭ по литературе, доктор педагогических наук, профессор кафедры методики преподавания литературы МПГ:.

– С одной стороны, речь идет о естественной тревоге части профессионального сообщества при любом изменении в их деятельности: чем это обернется, чего от них потребует? А поскольку в данном случае был сделан организованный информационный вброс с устрашающими гневно-пафосными посылами, то из обычного беспокойства у некоторых педагогов родилось неприятие. Уверен, что большинство из подписавших обращение просто не разобрались, в чем дело.

Авторы информатаки, прежде всего, постарались оглушить коллег цифрами: 235 произведений надо пройти, какой ужас! На самом деле, если правильно считать, это число чуть больше 180, и большая часть из них – стихотворения, как уже напомнила министр, и это на пять лет учебы. При этом опускается информация о том, что на изучение литературы в 5–6 классе наконец-то прибавляется еще один час в неделю. Далее «испорченный телефон» превращает эти произведения в целые книги, и начинаются причитания: да как же ребенку все это освоить, значит, все это будет именно «пройдено мимо» и тому подобное... На самом же деле можно успеть и обязательную программу освоить (это 70% – ядро) и захватить вариативную часть (30%), изучив милые душе учителя произведения. В последний список может входить современная детская, приключенческая литература – то, что еще не успело стать классикой.

Сегодня ребенок, приехавший из другого города или просто перешедший из другой школы, нередко сталкивается с совершенно не совпадающей программой. Это, кстати, касается не только литературы. На возражения о том, что развитие у детей в одном классе и даже одного возраста разное, хочется переспросить: а почему вы тогда не введете индивидуальную программу для каждого своего ученика — сообразно его развитию и вкусам? Кроме того, в нынешних ФГОСах уже намечена координация, например, курса литературы и истории, привязанных к одному классу.

Безудержная вариативность ведет к четкому разделению общества: высокие и разнообразные знания в «элитных» школах и классах, и суррогат для остальных. Единые же требования, наоборот, возвращают во многом утраченную социальную общность.

Либерально настроенные оппоненты упрекают составителей нынешнего обязательного списка литературы в навязывании морализирования вместо «интересного чтения». Но, во-первых, нравственную, воспитательную роль литературы никто не отменял. Напротив, ее значение для будущего страны постоянно подчеркивает наш президент. Во-вторых, это не «морализаторство», а культурный код народа, связывающий предков и потомков, позволяющий чувствовать «почву и судьбу» своей страны.

Если вам больше нравится «Гарри Поттер» – никто не будет вырывать книжку из рук. Но придется прочесть все же и «Капитанскую дочку». Чтение с принуждением – это не какая-то неслыханная тирания, а обычная функция школы, о которой у нас просто подзабыли.

Хочу подчеркнуть: инициаторы нынешней атаки на министра и те, кто с ними солидаризировался – представляют собой очень малую часть профессионального сообщества.

Всего одна деталь: когда на интернет-форум, где выставили «письмо протеста», начали поступать комментарии от учителей со всей страны с протестом уже против этого письма, то и организаторы... немедленно прикрыли форум. Таковы их реальные – свободолюбие и демократичность.

И вот еще странность: почему-то никто не восстает против единых, привязанных к классам требований по другим предметам. Хотя многие из них заметно объемнее, чем литературные, что видно даже просто по «листажу».

Предметный, конкретный контроль над процессом обучения необходим и государству, и самому ученику. А он предполагает четкую, а не «плавающую» систему координат. Просто, видимо, некоторые педагоги – малоопытные или, наоборот, уставшие от профессии – не хотят этой ответственности.

Людмила Дудова – председатель координационного совета Общероссийской общественной организации «Ассоциация учителей литературы и русского языка», член Совета по русскому языку при президенте РФ:

– В нашей Ассоциации состоит около 6000 учителей-словесников, действует научно-методический совет из авторитетных специалистов из разных регионов РФ. Мы подготовили заключение этих экспертов по дополнению к ФГОС и на днях его опубликуем. В нем есть некоторые критические замечания по деталям, но никто не выступил против самого принципа – наполнения четким содержанием базовой части стандарта и выпуска единого для страны учебника по литературе. Таков же голос подавляющего большинства словесников – это я могу вам утверждать. Кстати, два года назад провели опрос среди родителей и самих школьников на тему «Хотите ли вы, чтобы было множество или один-единый учебник по литературе?». Абсолютное большинство высказались за второй пункт.

Базовое содержание ФГОС, которое ныне было разработано, многократно обсуждалось, вывешивалось на сайте Минобрнауки. По этому документу поступило более 6000 предложений от педагогов с мест, которые были учтены. Кроме этого, были получены заключения от экспертов, и даже дети впервые приняли участие в обсуждение этого приложения к стандарту.

До сих пор то, какие, например, литературные произведения, в каком порядке и объеме изучат школьники в тот или иной год, было предметом безграничной «вариативности» – любимого детища авторов либеральных реформ образования.

Но встаньте на место родителей: имеют ли они право знать, что должен прочесть или выучить их отпрыск в таком-то классе в любом уголке страны?

Поверьте, люди, разрабатывавшие эти базовые части по всем предметам, хорошо владеют методикой преподавания. Когда говорят о разном уровне интеллектуального и эмоционального развития детей, хочу встречно спросить: а для чего мы готовим в педвузах армию учителей, обучая их давать материал как раз с учетом этих различий? Сторонники тотальной «вариативности» просто спекулируют на индивидуальных особенностях учеников. А результаты обучения в таком духе мы видим воочию.

Российская академия образования уже более десятилетия разрабатывает ФГОСы. В этом процессе активно участвовал тот же господин Асмолов, который сегодня активно протестует против стандарта, а его сторонники называют его «ненаучными». Хочется его спросить: но ведь «компентностный» и «системно деятельностный подход», заложенный в стандартах — это же все ваше наследие, не так ли? Так против чего же вы протестуете — против себя самих? Ведь стандарты тогда были введены даже без разработки концепций преподавания по предметам. Вот когда, коллеги-подписанты, и надо было протестовать! Но вы тогда промолчали...

Мне кажется, корневая причина сегодняшнего раздутого скандала вокруг новой редакции стандарта даже не идеологическая, а просто житейская. Она – в страхе ответственности за дело, которое ты делаешь или уже сделал – от рядового педагога до высокого чиновника от образования. Мы можем свой педагогический эгоизм тешить и прикрывать какими угодно красивыми терминами: вариативностью, свободой творчества и так далее. А ребенок при этом должен получить твердые и определенные знания.

Наши оппоненты, кстати, не гнушаются и обманом. Письмо, появившееся накануне на сайте Гильдии словесников, является именно таким обманом. Я разговаривала с несколькими людьми, бывшими на том собрании в Гильдии. Никто из них дополнения к ФГОСу не читал, поскольку его просто не было на сайте Минобрнауки. Господин Федоров – завкафедрой филологического образования в Санкт-Петербургской академии последипломного педагогического образования, просто вышел и предложил собравшимся подписаться против документа о базовом содержании стандартов, потому что он, дескать, плохой.

Хочу напомнить: в советское время действовали образовательные программы с четким содержанием и критериями проверки. Если бы их не было, то еще неизвестно: создали бы мы свой ядерно-ракетный щит, полетели бы первыми в космос, осваивали бы Арктику? Скорее всего – нет.

И сейчас еще устойчивость нашего государства обеспечивается людьми, учившимися по жестко регламентированным школьным предметам и сдававшими такие же экзамены. Если их места займут люди, образованные в условиях бескрайней «вариативности», то за страну, честно говоря, будет страшновато.

Сергей Рукшин – профессор РГПУ им. Герцена, замдиректора Президентского физико-математического лицея № 239 Санкт-Петербурга, зампредседателя Общественного совета Минобрнауки РФ:

– Я тщательно отслеживал выступления в масс-медиа по теме ФГОС и единого образовательного пространства страны, и могу с уверенностью заключить: речь идет не о протесте рядовых учителей-словесников, как это изображается, а о резком противоречии образовательной политики министра Васильевой взглядам тех, кто определял реформы нашего образования в предшествующие 20 лет, и в первую очередь взглядам либеральных реформаторов из Высшей школы экономики, ее ректора Я.И. Кузьминова, а также А.Г. Асмолова.

Я лично слышал мнения многих учителей и родителей из российской глубинки: они давно мечтают о том, чтобы учебная деятельность определялась не общими словами, а зафиксированным в документах содержанием обучения. Ольга Юрьевна Васильева сделала очень большую вещь: сама идея принятия стандартов с базовым содержанием (даже сырых и несовершенных) знаменует общий поворот от болтовни либералов-реформаторов о перегруженных детях к тому, от чего мы за последние два десятка лет отвыкли – обсуждению содержания обучения.

Одно дело – декларировать «научить считать», но можно научить считать до десяти, а можно до ста. Так же и с литературой. Если нет четких критериев, то фактически и спроса нет – ни с ученика, ни с педагога.

И я задаюсь вопросом: а кто собственно против наполнения стандартов содержанием? У меня самого масса претензий к ФГОСу по моей дисциплине, по математике. Я, в частности, считаю, что нынешнее разделение на базовый и профильный уровни обучения и далее на базовый и профильный ЕГЭ (какой же он тогда "Единый", этот экзамен?) ведет к рискам для экономики страны: лучшие выпускники, сдавшие профильный экзамен, уезжают из своих регионов в столичные вузы и редко возвращаются обратно, в результате чего может наступить кадровый голод, вызванный нехваткой специалистов, необходимых для региональной экономики. Более того, многие родители уже сейчас опасаются, что выбор "базовой" образовательной траектории может привести в недалеком будущем к сегрегации детей, которые, выбрав с 7 класса "базовый" курс, в старших классах уже не смогут ничего изменить и для которых будут, таким образом, закрыты специальности, связанные с математикой.

Другая опасность связана с преподаванием истории. Те, кто закончат только основную школу (9 классов), не будут знать истории своего Отечества за последние сто лет – знать то, что нужно для воспитания полноценного гражданина страны и патриота. Таким образом, они будут подвержены любым манипуляциям тех, кто захочет повлиять на их взгляды.

Ярослав Иванович Кузьминов жалуется ныне, что с ним что-то не обсудили. А ведь ситуация, когда он сам ни с кем не обсуждал претензии по реформе школьного образования, которую он курировал – его полностью устраивала!/span>

Значит проблема в том, что послушались в данном случае не его, и пошли не по ими намеченной дорожке. Но дорожка-то это была кривая!

Большинство моих коллег-предметников – что по математике, что по литературе и истории – убеждены: нужен базовый стандарт, а не какие-то мифические «навыки» и «компетенции». Другое дело, что содержание этой базы нуждается в серьезном обсуждении и доведении до ума. Но первый шаг уже сделан: министр возвращает содержание обучения в сферу интересов министерства.

Игорь Урюпин – доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы МПГУ:

– Сейчас, спустя два десятилетия безразличия власти по отношению к гуманитарным наукам, аккумулирующим национально-культурные ценности, к нам возвращается ответственность за судьбу Отечества. Русская литература всегда выступала духовной «скрепой» многонационального российского народа, основой его культурной идентичности.

«Отмените Пушкина, и вы отмените Россию», – утверждал И.С. Шмелев. Нынешнее руководство Министерства образования и науки РФ и прежде всего министр О.Ю. Васильева, по сути, поставили задачу укрепления национальной безопасности страны.

Разрабатываемый Минобрнауки ФГОС по литературе, не отменяя академической свободы и творческой самостоятельности для педагогов и обучающихся, призван обеспечить незыблемость и прочность духовно-культурного фундамента нации. Предлагаемый для изучения список из 235 произведений русской и советской классики (две трети из которого – это поэтические тексты) являет собой золотой фонд отечественной словесности, приобщение к которому, несомненно, духовно обогатит молодое поколение россиян. Конечно, этот список может корректироваться, уточняться и дополняться, но для начала он просто обязан быть.

Андрей Самохин
специально для «Столетия», 4 апреля 2018

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

ВАША РЕПЛИКА
promo mamlas march 15, 2022 15:56 246
Buy for 30 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…