mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Categories:

От ювенального фашизма пора вздронуть многим, или Нормальные бергфельды бегут из такой гейропы...

Ещё ЮЮ и Запад здесь и здесь и ещё ЮЮ и РФ здесь и здесь

Россия дала убежище немецкой семье, выступившей против Югендамта
Борьба родителей за своих детей, за установление справедливости в Европе — дело небезопасное. И помощи граждане Германии попросили у России / Сюжет «Проникновение ювенальных технологий в Россию» / март, 2018

В Россию 16 марта 2018 года прибыли получившие временное убежище граждане Германии Соня Эдит Бергфельд (урожденная Кайзер) и её муж Маркус Бергфельд, много лет боровшиеся против немецкой ювенальной службы Югендамт за восстановление своей семьи. ©

Ещё Россия и иностранцы здесь, здесь и здесь, в т.ч. Семья Мартенсов


Сергей Васильевич Герасимов. Мать защитница. 1943в

За месяц до этого семья Бергфельд обратилась к экспертам Родительского Всероссийского Сопротивления (РВС) с просьбой о помощи.

Причиной их преследования во всем ЕС со стороны немецкой ювенальной и судебной системы, по их собственному свидетельству, было «сопротивление недемократическому строю немецкой службы защиты детей, так называемому Югендамта, германской судебной системе Юстис и немецкой политике в отношении детей».

В 2011 году в Германии у них отобрали пятерых детей фактически из-за несогласия родителей давать детям опасные психотропные препараты — метилфенидад (коммерческое название риталин) и риспоридон. А юридически ювенальная служба Югендамт отобрала у Сони и Маркуса Бергфельд всех детей — двух дочерей и трёх сыновей — под предлогом низкого IQ родителей (заметим, оба они с высшим образованием) и их будто бы неспособности к воспитанию детей.


Соня Бергфельд и ее сын

Как выяснили общественники, лекарства были выписаны после того, как у старшего сына был диагностирован якобы синдром гиперактивности. По поводу этих медикаментов в мировой судебной практике уже были приговоры фармацевтическим кампаниям, таким как Johnson & Johnson и её дочернему предприятию Janssen, за допуск излишне широкого их применения и за преуменьшение или сокрытие реальных рисков, связанных с приёмом препаратов. Таких, например, как повышенный риск смертности.

Фактически применение этих препаратов может быть квалифицировано как испытание лекарственных препаратов на детях. В Российской Федерации такие препараты квалифицируются как наркотическое средство, их оборот запрещен, они изъяты из употребления. Вернемся к семье.

Отобрав детей, ювенальная служба продолжила назначать детям эти препараты в детских домах, несмотря на очевидные медицинские противопоказания, такие как, например, врожденный порок сердца у младшего, тогда пятилетнего, Тайрона.

В представленных семьей Бергфельд документах страховой компании, изученных экспертами РВС, подтверждается постоянное назначение этих и других сильнодействующих психотропных и успокоительных препаратов. Также в этих документах зафиксированы многочисленные ушибы, переломы и прочее, вплоть до остановки сердца у восьмилетнего Тайрона Бергфельда во время его нахождения в детском доме. Содержание этих документов совпадает со свидетельствами самих детей о жестоком с ними обращении в детских домах Германии, о побоях и даже об изнасиловании Мишель Бергфельд.


Нико Бергфельд в реанимации

На момент обращения в феврале 2018 года семьи Бергфельд к эксперту РВС в Испании, куда они за год до того бежали, увезя от Югендамт двух несовершеннолетних сыновей и 19-летнего сына Нико, их старший сын уже трагически скончался. Нико умер в мучениях в больнице города Гранада в начале февраля 2018 года от очень редкого заболевания крови. По всем признакам, оно было вызвано многолетним употреблением психотропных препаратов наркотического действия, которыми его пичкали в приютах и больницах немецкой службы опеки.

Перед этим в больнице города Реус (Испания) юноше был поставлен диагноз «тромбоз глубоких вен (ТГВ) и осложнение тромбоэмболией лёгочной артерии». Эти диагнозы соответствуют описаниям других случаев смерти детей в результате долгосрочного применения указанных медикаментов. До поступления в детские центры, по свидетельству родителей, дети были в основном здоровы.

Выйдя из детского приюта в 18 лет, Нико Кайзер лично обращался в полицию Германии с жалобами на потерю здоровья в результате долговременного применения психотропных медикаментов, что подтверждено документально. Незадолго до смерти он записал видеообращение, в котором рассказал свою историю. Он обвинял службы Югендамт в том, что на нём в приюте тестировали лекарства, что и подорвало его здоровье. Также умирающий Нико опасался за здоровье и жизнь младших братьев, оказавшихся снова под всевластием системы опеки.


Семья Бергфельд

Борьба родителей за своих детей, за установление справедливости и помощь другим семьям в сходной ситуации в Европе — дело небезопасное. Соня и Маркус Бергфельд имеют медицинские документы, свидетельствующие в их пользу, — естественно, они стали представлять угрозу государственной ювенальной службе Германии. На момент обращения в РВС они уже находились в международном розыске, обвиняемые в краже своих детей и смерти старшего сына.

Имеющиеся у семьи Бергфельд многочисленные медицинские и судебные документы, доказывающие криминальность западной ювенальной системы, нуждаются в тщательном изучении, что вряд ли могло бы стать возможным, если бы посольство РФ не отнеслось с пониманием и участием к их беде и не предоставило им временное убежище на территории Российской Федерации.

Соня и Маркус намерены продолжать борьбу за своих перемещенных из Испании назад в Германию двух младших сыновей (обе дочери, достигшие совершеннолетия, проживают у бабушки. Они лишены права общения с родителями). В ближайших планах четы Бергфельд — обращение в международный суд с обвинением ювенальной службы Югендамт в смерти их старшего сына.


Маркус Бергфельд

Есть надежда, что независимое международное расследование добьется исчерпывающих материалов, касающихся пребывания и лечения детей Бергфельд вне семьи, и сумеет установить истину относительно «дружественного к детям правосудия». Семье же стоит пожелать мужества и успехов в борьбе с безжалостной системой.

Отдельная огромная благодарность МИД РФ за проявленную человечность и небезразличие к судьбе немецкой семьи, попросившей о помощи.

Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС)


Гвидо Рени. Избиение младенцев

Бергфельды: это преступная система, торгующая детьми, с ней нужно бороться
Родители инициировали множество судебных процессов о том, что детей пичкали опасными, запрещенными в некоторых странах медикаментами / Сюжет «Проникновение ювенальных технологий в Россию» / март, 2018

Граждане ФРГ Маркус и Соня Бергфельд, получившие временное убежище в России, рассказали в интервью активистам «Родительского Всероссийского Сопротивления» (РВС), почему они вынуждены были бежать из Германии. ©

Беженцы из Германии: детей вырывают из семей и травят опасными лекарствами

___
Маркус и Соня Бергфельд, попросившие политического убежища в России, рассказывают о том, почему они вынуждены были бежать из Германии. В 2011 году немецкая служба защиты детей Югендамт отняла у Сони и Маркуса детей. Чтобы мать и отец не смогли общаться со своими детьми, немецкие ювеналы увезли детей в другой регион Германии и поместили их в детский дом. Позже родители выяснили, что их дочь была изнасилована в детском доме, что детей там пичкали опасными, запрещенными в некоторых странах медикаментами. «Всех детей в детдомах принуждают принимать различные медикаменты, их кормят допинговыми препаратами, различными психофармацевтическими лекарствами», - говорит Соня Бергфельд. Ее старшего сына Нико немецкие детозащитники залечили до смерти. Он умер в Испанской больнице, куда семья Бергфельд сбежала от немецкой ювенальной юстиции. Однако самой безопасной для своей семьи Соня и Маркус считают Россию. «Мы хотим именно в Россию, потому что там нет этой криминальной системы, которая злоупотребляет медикаментами. Например, Метилфенидат (препарат, которым дают детям в немецких детских домах) в России запрещен», - говорит Соня Бергфельд. В России еще сохраняется нормальные представления о семье: отец, мать и дети. А в Германии отнятых у родителей детей порой продают в опеку в гомосексуальные семьи, где они часто подвергаются насилию, считает чета Бергфельд © РВС, 17 марта 2018

В 2011 году немецкая служба защиты детей Югендамт отняла у Сони и Маркуса пятерых детей. Чтобы мать и отец не смогли общаться со своими детьми, немецкие ювеналы увезли детей в другой регион Германии и поместили их в детский дом в Тюрингии.

«Там их насильно заставляли принимать медикаменты в большом количестве. Одна из наших дочерей была изнасилована в детдоме», — говорит Маркус Бергфельд.

Родители инициировали множество судебных процессов о том, что детей пичкали опасными, запрещенными в некоторых странах медикаментами. Тем не менее детей им не вернули, а старшего сына Нико немецкие детозащитники залечили до смерти. Он умер в больнице в Испании, куда семья Бергфельд сбежала от немецкой ювенальной юстиции.

Почему граждане Германии обратились за помощью к России? Соня Бергфельд пояснила, что в России нет той «преступной системы, которая злоупотребляет медикаментами», а, например, метилфенидат в России запрещен.

«Это медикамент, который обычно принимают в спорте как допинг. Речь идет не только о моих детях. Всех детей в детдомах принуждают принимать медикаменты, различную психофармацевтику», — говорит Соня.


Семья

Кроме того, Россия привлекла «ювенальных беженцев» тем, что там еще существует «нормальная семейная жизнь», есть нормальная семья — папа, мама и дети.

«Многие дети, которых изымают в Германии, попадают в ненормальные семьи. То есть Югендамт продает детей лесбийским и гомосексуальным парам, где они опять порой подвергаются насилию. Мы не можем с этим согласиться. Мы просто хотим жить нормальной жизнью, чтобы наши дети выросли нормальными», — говорит Соня Бергфельд.

Еще одна причина, почему семья Бергфельд рассчитывает на помощь России, — это надежда добиться вскрытия тела Нико Бергфельда, скончавшегося 7 февраля.

«Его последним желанием было, чтобы его тело после смерти исследовали, чтобы можно было доказать, какие медикаменты и какие вещи он там получал. У меня есть список от страховочной компании, что и при каких обстоятельствах он получал, а также что получали другие дети.

Видимо, кто-то в немецком посольстве пытается этому помешать. Тут не хотят, чтобы тело Нико подвергалось вскрытию. На какое-то время тело пропало, потом снова появилось», — говорит Соня Бергфельд.

По ее мнению, давление будет расти: Германия знает, что дело предано огласке. Говоря о последствиях действий немецких ювенальных служб, Соня напомнила, что ее дети были живыми, веселыми, а после приема препаратов стали, как «куклы».

"У детей меняется поведение. Мои дети были очень живыми, они были веселыми, они были дружелюбными, приветливыми, счастливыми. Через довольно короткое время в приюте это было уже не так. Дети были тихими. Сидели, как куклы, уже ничего не воспринимали.

У одного из сыновей — Тайрона — начались головокружения, у Леона Бергфельда начались проблемы с печенью, такие же, как у Нико.

«Когда Леон проходил обследование у врача, врач сказал, что у него печень, как у 20-летнего алкоголика, то есть как у того, кто употребляет алкоголь 20 лет. Но мальчику всего 14 лет! И он совсем не употребляет алкоголь», — заявила Соня, добавив, что если продолжать прием препаратов, то он не проживет дольше, чем Нико, которому было всего 18 лет.

За свою жизнь Соня и Маркус также опасаются: в Германии, по их словам, уже были случаи, когда очень «нелицеприятных» родителей, которые тоже обратились к общественности, на улицах просто сбивала машина, или они странным образом умирали.

Соня рассказала про Нико, который стал одним из первых пострадавших детей, кто обратился к общественности, достигнув совершеннолетия. Уже сидящий в инвалидном кресле подросток выпустил ролик на YouTube.

«Он попытался обратиться в суд, чтобы защитить себя. Он обратился к общественности. Таким детям, по достижении совершеннолетия, выделяют сопровождающего, потому что предполагается, что они очень больны.

Но с этим сопровождающим они не могут принимать самостоятельных решений, не могут обратиться к общественности, не могут рассказать в суде о том, что произошло, потому что сопровождающий этого просто не позволяет», — пояснила Соня.

Говоря о том, что происходит в Германии и Австрии с ювенальной системой, Маркус заявил, что ее следует прекратить «слушаться» — родители должны что-то сделать.

«Может «слушаться» не совсем правильное слово, ведь нельзя же слушаться преступную систему. Они должны прямо заявить: «Хватит! Это предел! Не с моим ребенком! Не с моей семьей! Я забираю своего ребенка и ухожу!» Именно так», — считает Маркус.

Переезд в другую европейскую страну не спасет: семья попыталась найти приют в Испании, но это не помогло. Умер Нико, и снова начались проблемы. А в самой же Германии система уже глубоко криминальна — она сформировалась и продолжает разрушать семьи.

Ежегодно, по словам Сони, изымаются десятки тысяч детей. И помощи ждать неоткуда — бездействуют полиция, прокуратура, суды.

«Каждый раз, когда с моими детьми в Германии поступали как-то не так, или происходило что-то нелегальное, я обращалась в полицию. Я подавала заявления. Но до этого никому не было дела. Никто не заботится о детях, потому что там взятки. Я знаю, что полиция в этом замешана, также и прокуратура», — сказала Соня.


Ребенок в клетке / Фото: George Hodan

Это происходит потому, что ювенальная система давно стала бизнесом — бизнесом на детях, причем выгодным. Так, Европейская счётная палата платит примерно от 5 до 7 тыс. евро в месяц за каждого ребенка, который был изъят из семьи. Они уходят, считает Соня, на оплату детдома, экспертов, а также на взятки судьям и полиции — но никак не ребенку.

«Вы должны скрыться от этой системы! Например, уехать в Россию. Или как минимум уехать за пределы Европы», — заключил Маркус.

Борьба родителей за своих детей, за установление справедливости и помощь другим семьям продолжается. Слова Сони и Маркуса Бергфельд подтверждаются медицинскими документами, и, естественно, они стали представлять угрозу государственной ювенальной службе Германии.

На момент обращения в РВС они уже находились в международном розыске, обвиняемые в краже своих детей и смерти старшего сына. Однако, многочисленные медицинские и судебные документы Бергфельдов свидетельствуют об обратном — о криминальности западной ювенальной системы.

Соня и Маркус намерены продолжать борьбу за своих перемещенных из Испании назад в Германию двух младших сыновей (обе дочери, достигшие совершеннолетия, проживают у бабушки, они лишены права общения с родителями). В ближайших планах четы Бергфельд — обращение в международный суд с обвинением ювенальной службы Югендамт в смерти их старшего сына.


Леон Конье Избиение младенцев 1824

РВС о семье Бергфельд: он не Сноуден, а от ситуации пора вздрогнуть многим
Маркуса Бергфельда пытаются выставить неким «немецким Сноуденом», но это абсолютно не так: семья бежала от преследования, начавшегося из-за противостояния системе ювенальной юстиции, которая уже погубила одного их сына / март, 2018

Ситуация с семьей Бергфельд, которая из-за преследований немецких ювенальных служб попросила убежище в России, начала обрастать детективными и шпионскими подробностями. Может ли это быть правдой или говорится для отвода глаз от реальной проблематики? ©

Об этом корреспондент ИА REGNUM побеседовал с лидером движения «Родительское всероссийское сопротивление» Марией Мамиконян. РВС не только разобралось с медицинскими документами погибшего сына Бергфельдов, но и активно помогает семье добиться справедливости в борьбе с немецкой ювенальной системой.


Мария Мамиконян — III Съезд РВС / Фото: Григорий Фадеев

ИА REGNUM: — В западных и не только СМИ Бергфельда представляют «бывшим офицером ФРГ», который попросил «политического убежища в России» в обмен на некую «сверхсекретную информацию». Есть ли у такой версии хоть какие-то основания?

Мария Мамиконян: — Это абсолютно не соответствует действительности. Да, в каком-то смысле чета Бергфельд — беженцы по политическим основаниям. Но эти основания не имеют никакого отношения к той «шпионской» истории, которую кто-то пытается раскрутить, видимо, в погоне за сенсацией.

Маркуса Бергфельда пытаются выставить неким «немецким Сноуденом», но это абсолютно не так. Семья бежала от преследования, начавшегося из-за противостояния системе ювенальной юстиции, которая уже погубила одного их сына. Еще четверо детей и они сами находятся под угрозой. Они стали бороться за детей, их стали преследовать, и единственное, что они могли сделать, — это бежать. Из Германии сначала они бежали в Испанию, а когда их настигли там, то стали просить убежища в России.

Бергфельды не без основания считают, что в России ситуация все-таки несколько другая, хотя у нас тоже есть уже в неявном виде многие «прелести» ювенальной юстиции. И могу совершенно авторитетно свидетельствовать: они на глазах растут. Но всё же Россия держится за традиционные ценности, в том числе за семейные ценности — «мама, папа, дети», как сказала Соня Бергфельд. У нас есть это простое, неповрежденное понимание семьи.

В Европе этого уже нет. Во всяком случае, семья очень давно там атакуется. Поэтому их борьба с ювенальной юстицией и есть та политическая причина, по которой они вынуждены были просить убежища. Мы ознакомились с документами, на которых основаны их претензии к системе ювенальной юстиции (в Германии она называется Югендамт), погубившей их старшего ребенка и подорвавшей здоровье других детей. Это абсолютно обоснованные и серьезные обвинения.

Когда семья обратилась к нам, мы увидели совершенно отчаявшихся людей, их было жалко, но понять сразу, насколько правдивы их сбивчивые объяснения, было невозможно. Единственный выход — разбираться с теми документами, которые у них, слава Богу, имелись в большом количестве. Не все, не исчерпывающие, но всё же.

Наши эксперты стали внимательно смотреть эти бумаги. За строчками в счетах страховых компаний, зафиксированными в них медицинскими диагнозами и назначениями выросла ужасная картина произошедшего. Да, у нас есть основания говорить, что причина в этом и только в этом. Все остальное — это «жареные факты».

— То есть никаких договоренностей об обмене информации на убежище не было?

— Не было, конечно. В посольстве РФ в Латвии вообще об этом не было речи. Это версия, которая была раскручена не слишком щепетильными изданиями с целью «поволновать воображение». Маркус Бергфельд говорил, что он служил на базе бундесвера, где преподавал рукопашный бой, и ни к каким секретам по статусу своему допущен не был. Очевидно, что его прежняя служба не является ни причиной, ни даже поводом. То, что это никакой не «Сноуден», думаю, очевидно и каждому, кто посмотрел видеоинтервью.

Никакого обсуждения «секретов», обещаний что-то сдать в ходе переговоров с российской стороной не было. Вообще Маркус страшно возмущен тем, что такая версия появилась и ее начали раскручивать. Он говорит, что человек, который допустил это, допустил профессиональную непорядочность: ведь семья доверилась ему как адвокату, говорили о личных вещах, опасениях, каких-то «боковых» обстоятельствах. Но, не собираясь сооружать из этого ложные аргументы для предоставления убежища.

— Что семья планирует дальше делать, получив убежище в России? Какие у них планы?

— Они не первые и не единственные беглецы из Германии в Россию. Они собираются поселиться там, где уже живут эти семьи, их соотечественники, у которых не такая драматическая судьба — без гибели детей. В России живут уехавшие в 90-е и вернувшиеся спустя годы немецкие семьи, в основном это «русские немцы», вторичные репатрианты. Эти многодетные семьи успели вовремя убежать от ювенального беспредела, он им реально грозил.

Получилось так, что Бергфельды оказались в России, но… без детей. Когда умирал их старший сын, двух младших забрали в детский социальный центр в Испании. Родители, когда просили убежища, считали, что смогут вызволить их оттуда, но неожиданно за мальчиками явились из Югендамта и силой перевезли в Германию, в тот приют, откуда год назад они убежали. Дети в отчаянии, они не хотят судьбы старшего брата — Нико Бергфельда, который умер, отравленный психотропными препаратами.

Нам кажется, что должно быть полноценное, непредвзятое международное расследование этой истории. К нему должны подключиться медики, чтобы во всей полноте изучить историю болезни Нико Бергфельда, когда-то здорового активного мальчика, насильно разлученного с семьей, помещенного в приют, вышедшего оттуда инвалидом и умершего страшной смертью. И вообще, разобрать всю ситуацию с тем, что детей безжалостно травят препаратами, имеющими весьма сомнительную репутацию. В России они просто запрещены. Расследование должно быть спокойным и серьезным.

— Общественные организации подключились к помощи семье, какие планируются обращения в официальные российские органы или какие уже подключились?

— Когда Бергфельды въехали на российскую территорию, были выходные дни. Поэтому мы еще не успели обратиться, но РВС сейчас готовит обращения. Судьбой семьи давно заинтересовались и обеспокоились и другие организации, знающие ювенальную проблематику не понаслышке. Например, было обращение от Патриаршей комиссии РПЦ к послу РФ Латвии с просьбой помочь этой семье. Тогда же правозащитные центры, которые занимаются защитой семей, подключились.

Думаю, что это такая ситуация, в которой пора уже вздрогнуть и подключиться многим. Потому что это ад на самом-то деле. То, что мы читаем в документах — далеко не полных! — очень сильно впечатляет, это страшно. Страшно еще, если это будет проходить незамеченным обществом. Потому что завтра-послезавтра оно коснется уже многих, и наша страна не будет исключением. Ведь ювенальные технологии, отторгающие детей от родителей, — это общая тенденция.

Предлоги для разлучения семьи могут быть совершенно надуманными: в данном случае, с семьей Бергфельд, было сказано, что родители якобы с «пониженным IQ» и не могут воспитывать детей. Видимо, пониженность IQ выражалась в том, что они не хотели давать детям психотропные препараты? Но это, на мой взгляд, свидетельствует как раз об обратном — с интеллектом и родительской любовью у них все в порядке.

Такое внимание системы к семьям, где есть дети, — это страшно. В России такое тоже может начаться: вам скажут, что вы не можете воспитывать детей, потому что не лечите их так, как мы велим. А значит, вы не можете выполнять родительские обязанности! Кто будут эти «мы»? Любому могут это сказать — и недобросовестный врач, и опека. Ведь дети, как ни страшно это звучит, стали предметом рыночного интереса. И мы с этим уже сталкиваемся, на самом деле, пусть и не в такой ужасной форме и не с такими ужасными результатами. Но тенденция налицо, и мы все должны понимать, что это надо останавливать на подходах. Потом будет поздно.

— Они обращались в ЕСПЧ, но обращение осталось без ответа. Что произошло?

— Насколько мы поняли, они не совсем по форме составили прошение в Европейский суд, и им его просто вернули. То есть им в принципе не отказали, и мы считаем, что нужно подавать снова: дело просто не рассматривалось.

Когда люди попадают в такую ситуацию, когда их буквально травят, когда против них ополчается система, они могут совершать хаотические поступки, паниковать, теряться. Очевидно, что Бергфельды просто в шоке от ситуации. Да удивительно, что они вообще продолжили бороться!

Это не частый случай, когда родители оказывают сопротивление на протяжении лет — уже семь лет они бьются за своих детей с системой. Для этого нужно и мужество, и внутренние силы, потому что все любят своих детей, но многие отступают. Это небезопасная и почти обреченная борьба, и кто-то сам умирает или опускается, не выдержав несчастий, кто-то смиряется с потерей. В мире уже огромное количество разрушенных семей, причем разрушенных безосновательно.

— Погибший Нико Бергфельд был одним из первых, кто открыто обратился к общественности, записав и опубликовав обращение. Бергфельды связывались с другими семьями, может быть, были прецеденты подобной борьбы?

— Да, они поддерживают связи с другими семьями, в какой-то момент собрали сотни прошений от других семей. Обращались с этим к кому могли, в частности к папе Римскому. Но что-то он им не помог. Они устроили на Мальте некий центр, где собрали какое-то количество находившихся в опасности семей. Но туда тоже приехал Югендамт, центр был разогнан, двоих детей родители так и не смогли потом найти.

В последние несколько лет в Европе активизировалась борьба родителей против ЮЮ. Скорее всего, это не в последнюю очередь связано с тем, что происходит в России. Ведь у нас появилось достаточно устойчивое, серьезное родительское движение: с 2012 года идут митинги, сборы подписей, на самом деле это приносит плоды — немало чего удалось уже добиться.

В Европе, как говорят пострадавшие тамошние родители, многие начали бороться именно после того, как увидели, что это происходит в России. Вот Германия. Они говорят, что много лет были запуганы и разобщены. В России-то еще не истреблена коллективистская психология, у нас люди еще могут объединять усилия, а в Европе очень давно общество атомизировано. Им труднее. Но я думаю, сейчас что-то всерьез сдвигается. Слишком пахнет «серой» от всего этого — объединяться и сопротивляться просто необходимо.

В настоящее время двое сыновей Бергфельдов находятся в приюте в Германии. Одна дочь по причине совершеннолетия уже вышла из приюта, но она до конца жизни будет считаться недееспособной: у нее будет так называемый «сопровождающий», она будет жить под опекой и регулярной проверкой социальных служб. Младшая дочь находилась у бабушки, однако буквально накануне ее изъяли. Где сейчас ребенок — неизвестно.

Анна Филоненко
ИА «Regnum», 16-20 марта 2018

Tags: агрессия, безопасность и правопорядок, беспредел и анархия, биографии и личности, версии и прогнозы, видео, внешняя политика и мид, геноцид, германия, двойные стандарты, деградация, демография и социология, детство, диктатура и тоталитаризм, европа, заговоры и конспирология, законы и конституция, запад, идеология и власть, иностранцы, интервью и репортаж, информационные войны, капитализм и либерализм, коррупция и бюрократия, криминал, критика, кургинян, лобби, ложь и правда, льготы и соцзащита, мафия, медицина и здравоохранение, менталитет, миграция и беженцы, мировая политика, мировое правительство и глобализм, мнения и аналитика, наркотики, народы, национальная идея, немцы, нонсенс, нравы и мораль, общество и население, опровержения и разоблачения, организации, помощь, пороки, правители, правозащита, преступления и наказания, протесты и бунты, противостояние, пытки, пятая колонна, рабство и феодализм, репрессии и цензура, родители, россия, саботаж, секреты и тайны, семья, силовики и спецслужбы, скандалы и сенсации, смерти и жертвы, сми, современность, содомия, справедливость, суды и следствия, толерантность, традиции, факты и свидетели, фальсификации и мошенничества, чиновники и номенклатура, шпионаж и диверсии, экономфинбиз, ювенальная юстиция, юриспруденция
Subscribe

Posts from This Journal “немцы” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 263
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments