mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Categories:

Мордовския сатиры # Гадство под НИМ*, или Ректорское закулисье мордовского бытия...

Ещё Ещё губернаторы России, в т.ч. Поволжье, в т.ч. Мордовия. в т.ч. кланы, в т.ч. Меркушкины

«Гниды. Для служебного пользования»
Авторская рубрика Сергея Чернавина / Мордовский глобализьм / сентябрь, 2019

Почему дочь ректора МГУ назвала так свою книгу? ©

Ещё сатира про народ-элиты в РФ, в т.ч. мордовский критикум, в т.ч. ещё Мордовския сатиры


Говорят, что Николая Меркушкина не порадовала книга «Гниды»

«…Папа у нас был замечательный — большой ученый и большой человек. Студенты его любили, преподаватели уважали, а горожане издали кланялись, выражая свое почтение, — пишет в книге своих воспоминаний «Гниды. Для служебного пользования» (увидевшей свет в московском издательстве в 2017 году) Наталья Платонова, дочь министра просвещения Мордовской АССР, заместителя председателя Совета министров республики и ректора местного госуниверситета Григория Яковлевича Меркушкина.

— Тогда, будучи очень молодой, я и в мыслях не имела, что найдутся люди, люто завидующие моему папе. Травлю организовали жуткую, и папа, проработав почти десять лет и создав один из лучших вузов страны, ушел с поста ректора.

Я хочу рассказать о подлости, которую претерпел мой отец со стороны родственников, обязанных ему по гроб жизни. Беда в том, что подробно обо всем, происходящем тогда, в семидесятые, я узнала на склоне лет от чужих людей. Меня щадили и папа, и брат, а я щадила их…»

…Григорий Меркушкин родился в крестьянской семье 23 ноября 1917 года. Село Новые Верхиссы тогда еще относилось к Пензенской губернии, но вскоре в составе Инсарского района отошло к Мордовии. Двумя годами раньше родился его старший брат Иван — будущий председатель местного колхоза и отец экс-главы Мордовии и Самарской области Николая Меркушкина. По воспоминаниям родственников, именно Иван со словами: «Я буду работать, а ты — учись», — отправил Григория получать высшее образование — родители к тому времени у них уже умерли. Послушавшись старшего брата, тот поступил на историко-филологический факультет Мордовского пединститута, который окончил в 1938 году.

Первым местом работы новоиспеченного учителя истории стало Темниковское педучилище. А уже через год Григория Меркушкина призвали в армию. Отдав долг Родине, он успел поработать директором Рыбкинской средней школы Ковылкинского района. Здесь же и женился. Но в 1941-м 24-летний Григорий ушел добровольцем на фронт. Иван, так и трудившийся в Верхиссах, на войну мобилизован не был… В боях офицер Меркушкин был трижды ранен, и после последнего тяжелого увечья в 1944 году его демобилизовали в звании майора. За проявленное на передовой мужество был награжден командованием орденом Красной Звезды.

На родине Г. Я. Меркушкина сначала назначили директором Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики, а в 1947-м — министром просвещения Мордовской АССР. В этом же году он получил ученую степень кандидата исторических наук. Три года спустя фронтовик Меркушкин — уже заместитель предсовмина МАССР, а с 1955-го по 1960 год — секретарь Мордовского обкома КПСС. А в начале 1960-го его назначают ректором Мордовского государственного университета (через три года после преобразования из пединститута в головной вуз региона). За время его руководства число факультетов удвоилось, в дополнение к 34 действующим кафедрам открылись 16 новых, заметно увеличивалось число студентов, в университет приехали работать видные ученые из других регионов Советского Союза. Сформировалось несколько научных школ. Был открыт филиал в Рузаевке. Кроме того, в 1968–1969 годах был введен в эксплуатацию новый учебный корпус по ул. Большевистской. Вместе с этими организационными заботами ректор Меркушкин вел и обширную научную деятельность: был признанным историографом и культурологом мордвы. В частности, занимался исследованиями национального эпоса «Масторава». Находил он время и для литературного творчества… Но главное — отечески заботился о родных ему людях! И не только о жене и детях. Всегда помнил и о семье брата Ивана, фактически дав образование и жизненную поддержку всем восьми своим племянникам.

«В семье все получили высшее образование, — цитирует бывшего главу Мордовии и губернатора Самары его биограф Кирилл Костаманин. — Конечно, это было не просто. Когда старшая из сестер — Раиса — училась на медицинском в Казани, отец Иван Яковлевич уже не был председателем нашего колхоза. Так Раиса, приезжая на каникулы, привозила всякой ткани, шила всем одежду и снова уезжала учиться. В семье у нас заведено, что старшие всегда опекают младших…»

Летом 1968 года Николай сдал экзамены на факультет электронной техники Мордовского университета. Поступить туда его напутствовал дядя, Григорий Яковлевич, — пишет Костаманин. По мнению ректора, электротехническая специальность могла дать племяннику из глухой мордовской деревни устойчивое положение в жизни и сулила в дальнейшем хорошие заработки, а также в связи со сложностью изучаемых дисциплин давала возможность в годы студенчества получать повышенную стипендию.

Само собой, для только начинавшего осматриваться в городской жизни парня (как и, конечно, для всех остальных детей Ивана Яковлевича) двери гостеприимного дядиного дома всегда были открыты. И заботу эту молодые, не балованные жизнью выходцы из Верхисс принимали как должное.

«…Сколько себя помню, пил этот Иван нещадно,— пишет Наталья Платонова. — Однако жена ему рожала чуть ли не каждый год. Восьмерых родила. Без малого — мать-героиня. По-моему, и так ясно, что кормить и воспитывать детей было некому. Вот мой папа и кормил…»

В 1969 году Иван Яковлевич умер, а по Григорию Яковлевичу — человеку, обладающему серьезным авторитетом в республике, — катком прошлась партийная бюрократическая машина.

«…Все папины несчастья начались с появлением в Саранске «залетной птички» Елистратова, — продолжает Платонова. — До своего назначения на пост первого секретаря Мордовского обкома партии гражданин Елистратов работал вторым секретарем ЦК КПСС Азербайджана… Азербайджанский же опыт и стал внедрять в скромной Мордовии. Надо сказать, в Саранске есть два прекрасных музея, известных во всем мире, — скульптора Нефедова-Эрьзи и художника Сычкова. Два великих художника-мордвина завещали свое наследие своему народу! Ни у кого в Мордовии и в мыслях не было посягать на народные святыни. Только не у Елистратова! Что ему Мордовия? Перевалочный пункт!

Папа зашел к нему в кабинет по делу и увидел в углу на этажерке «Женскую головку» работы Эрьзи. Как рассказывал папа, он, человек, героически прошедший войну, сначала опешил. Папа понимал, работа Эрьзи сегодня же «уплывет» из Мордовии. И он не сможет ничего доказать. «Головка» из запасника, и ее мало кто видел. А работники музея будут помалкивать и заметать следы. Иначе суд и тюрьма…

Папа не ушел из кабинета Елистратова до тех пор, пока эрьзинскую работу не отправили в музей. И Елистратов затаил злобу! Еще бы! Из-за Меркушкина он потерял миллионы!!!

Началась травля. Папу сживали со света. Вся мразь вылезла на свет божий. И племянники туда же! Не все, конечно. Но нашлись такие, что начали потихоньку предавать… Николай отличился по полной! На важное для папы собрание не явился! Чтобы руку «за» не поднимать. Так поднял бы «против» или «воздержался»! Кишка тонка?! Фамилия такая же, как у дяди, а нутро… Представляю, в каком восторге были папины оппоненты!»

При этом следует понимать, что на тот момент Николай был уже не просто одним из рядовых студентов ФЭТа: староста группы, член комитета комсомола МГУ, председатель штаба «Комсомольского прожектора» (центрального идеологического рупора молодежи вуза). Его отсутствие в зале могло стать знаковым (и для него, начинающего активиста-отличника, — роковым)! А вот по воспоминаниям А. И. Сухарева, сменившего на ректорском посту Григория Меркушкина (и бывшего в числе одних из главных обвинителей на том заседании ученого совета) [о нём — см. ниже], Николай на собрании присутствовал (хотя тот его и отговаривал, предлагая взять больничный) и был свидетелем дядиного «избиения»! Свидетелем безучастным…

…После отставки Григорий Яковлевич три года проработал рядовым преподавателем в своем университете. Защитить докторскую диссертацию ему так и не позволили. Только в 1972-м он смог получить статус доцента кафедры истории СССР… А жизненные пути большинства верхиссенских родственников прочно пролегли мимо домашнего порога опального дяди-благодетеля. Ничего не поменялось и с его скоропостижной кончиной на 62-м году жизни в 1979 году.

В 1974 году Николай был избран секретарем комитета комсомола университета. «Не скрою, когда на отчетно-выборной конференции встал вопрос о его избрании, — цитирует К. Костаманин Александра Сухарева, — было немало реплик типа: зачем нам в руководстве племянник Меркушкина? Ревности к предыдущему ректору имелось тогда в избытке. Но ни я, ни тогдашние комсомольские руководители не посчитали нужным принимать эти соображения во внимание. И время показало, что мы поступили правильно…»

Многие, читая этот текст, вполне имеют право на недоумение: чего, собственно, можно ждать от восемнадцатилетнего деревенского парня, только-только появившегося в столичном городе и сразу оказавшегося в водовороте административно-партийных интриг? Что он мог тогда в жизни понимать? От кого набраться опыта: от пившего отца? от не обученной грамоте и задавленной бытом матери? от односельчан, так же, как и сам, прозябающих в нищете и убожестве? Мало ли кто (находясь даже в куда более благополучной ситуации) не совершал по молодости ошибок!

Все это так. Однако я потому так много внимания читателя и привлекаю к этим событиям давно минувших дней, что проявившаяся уже в том раннем возрасте определенная «пластичность характера» в последующем стала одной из основных черт Н. И. Меркушкина и как политика, и как администратора, и как человека!

«…Я укрепился в мысли, что только он (Меркушкин — С. Ч.) должен быть и формальным и не формальным лидером Мордовии, — пишет о середине 90-х журналист и чиновник Александр Пыков. — Хотя не все в редакции (возглавляемой им «Советской Мордовии» — С. Ч.) разделяли мою точку зрения. Одна из сотрудниц, которая в последующем очень сильно к нему приблизилась, считала его конъюнктурщиком, приспособленцем и очень корыстным человеком. «Он, — говорила коллега, — очень правильно держал и подавал шляпу сначала Сухареву, а потом Березину, и те это ценили».

Думаю, что многие, имевшие возможность близко наблюдать Н. И. Меркушкина «в деле», вспомнят каждый свой пример «из жизни». Вспомнят, например, ломающиеся в броске о стены снопы карандашей, всегда в минуты напряжения охапкой загребаемые «руководящей дланью», и раскаты грохота знаменитых разносов, когда от обрушиваемых эмоций не то что их адресантам, а даже, наверное, мухам (случись по недогляду охраны им летать в это время в сановном кабинете) хотелось забиться в глубокие щели. Но вспомнят и то, как после сброса негатива светлел «августейший лик», обретая парадное добродушие, и на только что оттоптанных подчиненных нисходила «Высокая Благожелательность». (Вот уж во истину, «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…»!) Вспомнят и то, каким он мог быть услужливым и подобострастным в присутствии тех, у кого в подчинении состоял уже сам…

В этой связи мне наиболее красноречивой представляется история, развернувшаяся в республике осенью и в декабре 1999 года, в преддверии легендарных выборов в Госдуму. О ней подробно рассказывает саранский блогер Андрей Еремкин, изучая подробности визитов Путина в Мордовию.

…На старте кампании–1999 безусловным фаворитом электоральных симпатий в стране считался блок «Отечество — Вся Россия» во главе с отставным премьером Евгением Примаковым и мэром Москвы Юрием Лужковым. Им главным образом противостояла команда, сплотившаяся вокруг одряхлевшего Ельцина. На политическом поле ее представляло наскоро собранное движение «Единство» во главе с министром МЧС Сергеем Шойгу.

Входивший как председатель ассоциации территорий Поволжья «Большая Волга» в правительство страны, Николай Меркушкин не скрывал, что Мордовия в предстоящих баталиях ставит на ОВР: с его руководителями (а также находившимся там же президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым) Меркушкина связывала многолетняя дружба и крепкие политико-экономические отношения.

Но главным в разворачивающемся противостоянии были не парламентские (19 декабря 1999 года), а предстоящие затем президентские выборы — 2000. ОВР не скрывало намерения продвигать в национальные лидеры Евгения Примакова. Реальным фаворитом «Единства» назывался только что назначенный председателем российского кабмина (и официально объявленный преемником Ельцина) Владимир Путин.

Сегодня в это верится с трудом, но осенью 1999 года в Мордовии не разглядели потенциала бывшего офицера КГБ! Так, в середине октября в «Известиях Мордовии» в развернутом отчете о социологическом исследовании, анализирующем электоральные расклады в регионе накануне думских выборов, советник Главы Мордовии Тамара Лыткина (естественно, отражавшая официальную позицию своего патрона) ни разу не упомянула Путина как реального участника политического процесса! Это при том, что спустя всего неполных пять месяцев — 26 марта 2000 года — за этого кандидата в Президенты РФ в Мордовии проголосует 59,86 % избирателей!!!

«…В 21-й век мы войдем с новым Чернобылем — Чечней. Соорудить над ней саркофаг — большая проблема. Нынешняя власть сделать это просто бессильная. Бессилен это сделать и премьер Владимир Путин, несмотря на всю деловитость. Премьер Путин не обличен широким народным и политическим доверием. Он всего-навсего старательный актер в театре времен Бориса Ельцина. Выкинуть самостоятельное коленце он не способен — тут же самого выкинут вон: в этом театре позволительно работать только по «системе Березовского», — а это уже цитата (к слову, самая корректная из приводимых А. Еремкиным!) из ноябрьской передовой статьи «ИМ», под авторством тогдашнего главного редактора газеты и одновременно пресс-секретаря Н. И. Меркушкина Александра Пудина!

11 ноября (за три недели до первого визита в Мордовию Владимира Путина) в Саранске состоялась учредительная конференция движения «Согласие. Порядок. Созидание». Ее вдохновитель Николай Меркушкин в своем выступлении, в частности, заявил: «Наше движение поддерживает на выборах в Госдуму общественно-политический блок, лидерами которого являются Евгений Примаков и Юрий Лужков. «Отечество — Вся Россия» объединяет в своих рядах всех тех, кто доказал способность созидательно работать, кто имеет большой хозяйственный и практический опыт, кто понимает, как вывести страну из кризиса…»

В конце ноября премьер Путин принял решение посетить Саранск и принять участие в заседании ассоциации «Большая Волга». «Мордовия снова на пороге поистине судьбоносного события, которое, несомненно, скажется на историческом пути ее развития. 2 декабря в республику прибывает председатель Правительства Российской Федерации В. В. Путин», — не моргнув глазом, категорически меняют свою риторику «Известия Мордовии» 30 ноября.

А вот цитата из передовицы той же газеты уже 1 декабря: «В прошлом году, когда примерно в те же сроки состоялся визит Евгения Примакова, многие говорили о том, что Глава Мордовии Николай Меркушкин продемонстрировал фигуру высшего политического пилотажа, которую вряд ли удастся повторить в ближайшее время. Все обернулось иначе: республику вновь посещает человек, занимающий второй по величине государственный пост в России. И самый рейтинговый политик. По предварительным данным, его рейтинг в Саранске около 50 %…»

Как всего за месяц с небольшим в нашем электоральном поле образовалась эта цифра? Ответ, по-видимому, следует искать у социолога Лыткиной и политика Меркушкина…

В ходе той первой поездки В. В. Путин провел в Саранске закрытую и обстоятельную беседу с Н. И. Меркушкиным, в которой принял участие и М. Ш. Шаймиев. В результате на выборах 19 декабря блок ОВР получил в Мордовии 34 % голосов (против прогнозируемого еще в октябре минимума в 70 %!), КПРФ — 30 %, а «Единство» (при учете абсолютного нуля электорального интереса на старте кампании) — 15,5 %… Дальнейшие уровни поддержки населением нашего региона главного кандидата на пост Президента — общеизвестны. Про Примакова же, а позднее и Лужкова у нас со временем позабыли совсем…

…Более двадцати лет имя Григория Яковлевича Меркушкина было в Мордовии предано забвению. Какое-то движение в сторону его реабилитации началось только во второй половине 90-х. А вот 100-летие со дня рождения в 2017 году республика отметила с помпой: мемориальные доски, учреждение именной кафедры, музейные экспозиции, научные чтения в вузах, постановки в театрах его пьес, издание собрания сочинений, комплементарная шумиха в прессе и волна слезовыжимательных воспоминаний.

…Бытует в народе меткая поговорка: «Хороша ложка к обеду!» Увы, но свою «ложку» от выведенной им в большую жизнь верхиссенской родни Григорий Меркушкин получил, когда нужды в ней ему давно уже не было!
_______

Н.И.М. — Николай Иванович Меркушкин (сленг., мордов.)


Александр Сухарев весомо подходил к делу

«Черный день первосентябрья»
В День знаний людьми сделано столько такого, о чем лучше не знать / Авторская рубрика Сергея Чернавина / сентябрь, 2019

В свои школьные годы Первое сентября я ненавидел! Ненавидел настолько, что долгое время был убежден, что составители календарей нарочно придумали в августе 31-е число, чтобы оттянуть на сутки наступление «ада учебного года»! ©
Ещё высшая школа в регионах, в т.ч. Мордовия здесь и здесь

Неудивительно, что и учеником я был всегда, скажем мягко, посредственным. Тройки прочно поселились в моих дневниках с первого же класса. А потом перекочевали и в аттестат. Но надо же было так сложиться судьбе, что в год, когда навсегда покинул школьные стены, я именно из-за них получил первый Урок ответственности от настоящего Учителя…

…В 1987-м я готовился поступать в наш университет. С соответствующим аттестатом. Бедная моя бабушка — профессор МГУ, доктор наук и глава славной научной школы биохимиков Екатерина Васильевна Сапожникова — не знала, куда себя деть от переживаний: что, если ее любимый внук-«разгильдяй» не поступит в вуз?! Ректорствовал в те годы Александр Сухарев. Был он суров и даже деспотичен. И бабулю мою, несмотря на все ее регалии и достижения, — не жаловал. Дело в том, что начала она работать в университете при другом руководителе. Григорий Яковлевич Меркушкин разыскал ее — доктора наук и перспективного сложившегося ученого — в бакинских вузах. Вызволил из азербайджанского прозябания, помог создать на биофаке кафедру, а затем и научную школу. Екатерина Васильевна стала первой женщиной-профессором в нашем МГУ. По сей день и в Мордовии, и далеко за ее пределами я встречаю ее студентов, хранящих о ней добрую память…

…Сменивший Меркушкина на ректорском посту Сухарев к окружению предшественника относился сдержанно. А со всегда прямой и острой на язык Екатериной Васильевной так и вообще держался холодно. Естественно, завел свои порядки, взяв научно-образовательный центр Мордовской АССР на короткий поводок.

Одной из таких обязательных необходимостей стали личные «смотрины» для родственников всех сотрудников, поступающих в вуз. Перед тем как подавать документы, «кафедралы» с отпрысками должны были пройти Прием у Самого.

Пошли с бабулей и мы… Помню огромный (как тогда казалось) кабинет Александра Ивановича на третьем этаже административно-библиотечного корпуса, его мощную фигуру за необъятным столом и казавшийся еще более необъятным лоб, обрамленный нимбом белоснежных волос: он сосредоточенно читал бумаги, не поднимая головы. Мы молча сидели и ждали. Я никогда не видел свою бабулю, пережившую разруху революции, Гражданскую и Отечественную войны, в одиночку вырастившую троих детей, собственноручно добившуюся в науке международного признания, такой взволнованной. Она была буквально на грани нервного срыва…

Пауза затягивалась…

— Так куда вы хотите поступать, молодой человек? — рассек тишину весомый бас-баритон Хозяина.

— Он, — срывающимся голосом прошуршала вместо меня Екатерина Васильевна, — хочет на филологию.

— Ах, на филологию… Это правильный путь, потому как мне сначала показалось, что с таким аттестатом вы его продвигаете на медицинский… — не отрывая глаз от бумаг, пророкотал голос из-за стола.

И аудиенция закончилась…

Когда мы выходили из АБК, Екатерину Васильевну трясло, как в сильном ознобе. Но она продержалась до самого дома. И только закрывшись с мамой в своей комнате, дала волю чувствам.

— Я его продвигаю… С таким аттестатом… Да я в жизни никогда ни от кого такого не слышала!!! — доносилось сквозь рыдания из-за дверей…

…Сегодня, оглядываясь назад, могу уверенно сказать, что та встреча в ректорском кабинете стала впервые для меня рубежной. Пределом между беззаботно-безответственным детством и взрослой жизнью. Годами позже, общаясь лично и работая под его руководством, я никогда не напоминал Александру Ивановичу про этот эпизод. Зачем?. Но однажды он сам о нем вспомнил: «А я тебя, троечника, ведь еще школьником отметил…»

Разговор случился 1 сентября 2004 года (уже пятнадцать лет тому назад!!!) в его кабинете на третьем этаже знаменитой «сухаревой башни». Это был первый день захвата в Беслане местной школы. Еще не было информации о жертвах, еще не грохотали взрывы и силовики не шли на штурм. Была полная неизвестность и непонятность: зачем это было сделано?…

— Мама всегда говорила: «черный день первосентябрья», — неожиданно вспомнил Александр Иванович…

— Почему? — удивился я.

— 1 сентября началась Война. А она ее ненавидела…

— Так ведь это ж было 22 июня… — тут же «лоханулся» я…

Проглотив возмущение от элементарного невежества (чего в людях он терпеть не мог никогда), Сухарев пояснил: «Вторая мировая… 1 сентября Гитлер и Сталин разодрали Польшу. А потом в честь этого устраивали там совместные советско-фашистские парады…»

… Совместный парад вермахта и рабоче-крестьянской Красной армии состоялся 22 сентября 1939 года, во время «официальной процедуры передачи захваченного германскими войсками, после вторжения в Польшу, города Брест и Брестской крепости советской стороне. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов. Передача города происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанному 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований, — сообщает нам Википедия.

…С 1 сентября 1939 года минуло уже 80 лет. Но мне, когда речь заходит о горьких и страшных уроках Второй мировой, почему-то всегда вспоминается именно этот разговор с много чего пережившим и многое понявшим об этой жизни Учителем.

«…Привезший меня из отпуска в Саранск поезд прибыл утром 20 августа, и я с вокзала отправился в Верховный совет, — пишет в своих мемуарах «Теория надежности» о событиях 1991 года — одном из самых трагических периодов в жизни А. И. Сухарева и страны — президент Мордовии Василий Гуслянников. — Оказалось, что никого из руководителей не было на месте, несмотря на рабочий день. Секретари отвечали, что Бирюков (председатель мордовского парламента — С. Ч.) в Москве, а Жочкин и Бурканов (его первые замы — С. Ч.) в отпусках. Я позвонил в обком Скопцову (первый секретарь регионального органа КПСС — С. Ч.), тот оказался на больничном. В прокуратуре телефон был постоянно занят, а в КГБ никто не поднял трубку. По радиоприемнику удалось услышать обращение Ельцина (на тот момент уже избранного президентом РФ — С. Ч.).

Ректор Мордовского университета А. И. Сухарев издал приказ о введении в Мордовском университете режимного положения. Он был, вероятно, единственным руководителем Саранска, который своими действиями поддержал ГКЧП. Остальные начальники ушли в подполье и не показывались на глаза.

…После разгрома путча в Доме Советов царило уныние. Самыми мрачными выглядели бывшие работники обкома, оказавшиеся после роспуска КПСС безработными. Председатель Верховного совета Н. В. Бирюков не мог вразумительно объяснить, что он делал во время августовских событий, и нелепо оправдывался.

В конце августа ученый совет Мордовского университета принял отставку А. И. Сухарева и избрал новым ректором демократически настроенного профессора экономики Н. П. Макаркина, депутата Верховного совета России…»

Низвергнутый с постаментов и высот шестидесятилетний Сухарев не в пример многим — не сдался. Уже в 1991-м же году при университете он создает НИИ регионологии, а годами позже — «Научный центр социально-экономического мониторинга Республики Мордовия», открывает научное направление — «регионология», учебную специальность «социология» и магистратуру. Издает научный журнал. А главное — начинает в период полной разрухи строить на Богданке высотное здание своего института! И абсолютно во всем добивается своего!!!

Одновременно с этим он и в новом времени сохраняет статус-кво одного из наиболее видных общественных и политических деятелей Мордовии. Был депутатом Госсобрания РМ третьего созыва (2003–2007), стоял у истоков создания политдвижения «Отечество» в Мордовии, а затем секретарем политсовета Мордовского отделения «Единой России» (2002–2007), членом Общественной палаты республики…

…«За детей страшно…» — одно из последних сожалений, которые я услышал от него, навещая в «партлечебнице» в декабре 2010-го незадолго до его кончины. Мы тогда вспоминали тот давний разговор в страшное 1 сентября 2004 года: в течение двух с половиной дней террористы удерживали в заминированном здании захваченной ими бесланской школы 1128 заложников (преимущественно детей, их родителей и учителей) в тяжелейших условиях. В результате теракта погибли 314 заложников, из них 186 детей. Всего, включая спасателей, погибли 333 человека и свыше 800 получили ранения разной степени тяжести…

…Вспомнил об этом, читая отчет о давешнем эксперименте, который с разрешения родителей проводили представители поисково-спасательного отряда «Поиск 13 регион» и сотрудники полиции в Саранске. Они хотели выяснить, насколько доверчивы маленькие жители нашего города и сможет ли их увести с детской площадки незнакомый человек. Результаты оказались неутешительными: из 19 детей только трое не поддались на уговоры и остались на месте ждать возвращения взрослых! 16 ребят от трех до восьми лет «повелись» на посулы незнакомого человека! Родители большинства детей до начала эксперимента были уверены, что их малыши на подобные уловки никогда не попадутся! При этом подавляющее число взрослых даже не поинтересовалось у находившихся в гражданском правоохранителей их служебным удостоверением…

…Детей жалко… Детям и знаниям Александр Иванович Сухарев посвятил всю свою жизнь! Вот почему день «первосентябрья» никогда не был для него черным…

Сергей Чернавин, обозреватель
«Столица С», 7-13 сентября 2019

Tags: 00-е, 20-й век, 90-е, биографии и личности, версии и прогнозы, воспоминания, выборы и референдум, высшая школа, гкчп, даты и праздники, двойные стандарты, детство, журналистика, заговоры и конспирология, идеология и власть, известные люди, кавказ, кланы, книги и библиотеки, коррупция и бюрократия, критика, мнения и аналитика, мордовия, мэры и губернаторы, народ и элиты, наука, нравы и мораль, образование и воспитание, общество и население, опровержения и разоблачения, органы власти, отставка, память, поволжье, политика и политики, политтехнологии, правители, предательство, провинция, путин, развал страны, регионы, репрессии и цензура, россия, секреты и тайны, семья, скандалы и сенсации, современность, ссср, терроризм и экстремизм, ученые, факты и свидетели, холуйство, чиновники и номенклатура
Subscribe

Posts from This Journal “чиновники и номенклатура” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 263
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments