mamlas (mamlas) wrote,
mamlas
mamlas

Categories:

Депутат Джеки Чан, или Единый Синь на «красном» экране... / «Правильное» китайское кино

Ещё Китай и социализм

Красные киноленты
Сериалы и блокбастеры помогают китайским властям укреплять позиции правящего режима / Культура Китая / июнь,2018

В учебниках истории нынешний период развития Китая будет характеризоваться как время консервативно-националистической реакции и жесткой внутренней политики, а также как эпоха построения супердержавы, играющей более важную роль на мировой арене. ©

Ещё «красная» культура Китая здесь, здесь и здесь


___

Пришедший к власти в 2012 году Си Цзиньпин в качестве ответа на стоящие перед правящей Коммунистической партией (КПК) вызовы инициировал ряд масштабных кампаний, призванных укрепить режим.

Решаться эта задача должна как административно-полицейскими мерами (запреты, ограничения, применение новейших технических средств контроля), так и экономическими и пропагандистскими. «Важнейшее из искусств» – кино – оказалось востребовано государством в первую очередь. Силы китайской киноиндустрии сосредоточили на трех направлениях: конструировании истории, борьбе с коррупцией и создании морально-нравственных ориентиров для общества.

Единый киноучебник истории

В 2009 году в честь 60 летнего юбилея КНР на экраны вышел масштабный блокбастер «Основание республики». Два года спустя в честь 90 летия КПК те же самые режиссеры выпустили, можно сказать, «приквел» – картину «Основание партии». В том же 2011 м депутат китайского парламента и звезда боевиков Джеки Чан снял своеобразный «спин-офф» этой серии – «1911 год» (в русском прокате – «Гибель последней империи»). Наконец, в 2017 году в честь 90 летия Народно-освободительной армии Китая (НОАК) вышел фильм «Основание армии».

Схожесть названий и художественных приемов, использованных в фильмах, позволяет рассматривать их в качестве единого цикла. Ознакомившись с ним, можно получить более-менее системное представление о событиях, которые правящий режим рассматривает как ключевые для истории современного Китая. Речь идет о Синьхайской революции 1911 года, во время которой была свергнута последняя императорская династия, и Гражданской войне против партии Гоминьдан, в ходе которой коммунисты пришли к власти и основали КНР.

Здесь, правда, следует сделать важную оговорку: зрителю предлагается не просто рассказ о переломных моментах китайской истории ХХ века, а трактовка этих событий, соответствующая официальному дискурсу Пекина.

Если принять эту оговорку, то перечисленные фильмы можно даже рекомендовать для просмотра студентам истфака. Они и вправду очень удобны. В них всегда четко обозначается время и место действия. Появление на экране нового героя сопровождается короткой справкой, в которой сообщаются его имя и фамилия, статус (на момент текущих событий) и возраст. Учитывая, что в «Основании армии» ключевым персонажам – Мао Цзэдуну, Чжоу Эньлаю, Дэн Сяопину – около 30 лет, а будущему маршалу Линь Бяо и вовсе менее 20, это вполне уместно и имеет особое значение для основной аудитории этих фильмов – молодежи.


___
Блокбастеры «Основание армии» и «Основание партии» связаны между собой, но и по стилистике, и жанрово они мало похожи на сериал «Именем народа» и кинофильм «Мистер Шесть»

В общем, это не какая-нибудь безыдейная рефлексия типа фильмов о «культурной революции», снятых китайскими режиссерами в 1990 х. Это самые настоящие киноучебники истории, предназначенные не для получения эстетического удовольствия и даже не для того, чтобы воздействовать «мягкой силой» на иностранцев, – без как минимум бакалаврской степени по истории КНР в десятках имен и топонимов все равно не разобраться. Задача этих фильмов – показать китайской молодежи, что правящая КПК – это партия героев, сражавшихся за власть в стране более 20 лет и заплатившая за победу гибелью многих симпатичных ребят. Мао, Чжоу, Дэн и другие – это такие брутальные хипстеры 1920–1930 х годов. Молодые, харизматичные, сексуальные. Режим, установленный столь привлекательными персонажами и при таких героических обстоятельствах, заслуживает «лайков». А может быть, даже «репостов».

«Бить тигров и мух» языком киноискусства

«Правильному» конструированию истории посвящена и добрая половина китайских сериалов. Листая телеканалы, их легко узнать по клише: в кадре всегда много военных, оружия и крови, японцы всегда плохие, гоминьдановцы хотя и китайцы, но тоже плохие, отец нации Сунь Ятсен хороший, хотя и гоминьдановец, а Мао Цзэдун – герой и отец современного Китая. Большой редкостью являются исторические сериалы, в которых события разворачиваются уже после основания КНР. И совсем мало сериалов, в которых действующими лицами были бы современные военные и политики.


___

Тем интереснее сериал «Именем народа», вышедший на экраны в 2017 м. По словам специалиста по современному китайскому искусству Ольги Мерёкиной, «55 серийный фильм называют китайским «Карточным домиком». Пожалуй, впервые в КНР на экране запечатлена жизнь китайских чиновников, да еще и так, что становятся видны все присущие ей пороки. Это, конечно, неспроста – главная цель сериала заключается в том, чтобы показать обществу, насколько серьезна проблема коррупции и насколько важную задачу решают партийные и государственные органы, взявшиеся в период правления Си Цзиньпина за ее искоренение.

В центре сюжета находится работа Департамента по борьбе с коррупцией Народной прокуратуры вымышленной провинции Ханьдун, центром которой является опять же вымышленный город Цзинчжоу (его название содержит в себе иероглиф, означающий столицу). Несмотря на эти условности, и у сюжетных линий фильма, и у его героев легко найти прототипы в реальной жизни. Например, у скромного чиновника обнаруживают огромную виллу, где целая стена спальни выложена пачками 100 юаневых (самых крупных по номиналу) купюр. Это явная отсылка к истории Вэй Пэнъюаня, сотрудника среднего звена из госуправления по энергетике, в доме которого было обнаружено 200 млн юаней наличными.

В другом эпизоде показано, как по указанию мэра Цзинчжоу окошки приемных во всех госучреждениях делают так, чтобы посетителям при общении со служащими приходилось унизительно наклоняться. В Китае действительно такие окошки традиционно расположены очень неудобно. Однако после выхода сериала они оказались в центре оживленной интернет-дискуссии, появилось новое выражение-мем – «окошко Дин Ичжэня» (по имени киношного мэра), а спустя некоторое время руководством страны была запущена кампания по борьбе с подобными приемами госучреждений, принижающими человеческое достоинство.

Нужно сказать, что с 2004 по 2017 год по неофициальному указанию госуправления телерадиовещания КНР телеканалам не разрешалось ставить в прайм-тайм фильмы и сериалы, касающиеся проблем коррупции. «Чего народ лишний раз тревожить?» – именно так наверняка рассуждали инициаторы указания, предпочитая заполнять эфирное время сообщениями об очередных успехах экономики КНР. Однако времена изменились, и сейчас Пекину понадобились именно такие фильмы: показывающие, что есть чиновники плохие, коррумпированные, а есть хорошие, которые с мздоимством борются. С какими из них ассоциируется Си Цзиньпин, объяснять не нужно. На чьей стороне симпатии общества – тоже.

Пекинские «реальные пацаны» за моральное здоровье нации

С антикоррупционной кампанией связан сюжет и другого знакового фильма – «Старые кореша» (2015 год, в русском переводе также известен как «Мистер Шесть»). В главной роли в нем снялся Фэн Сяоган, имеющий репутацию «самого успешного китайского режиссера». Эта лента собрала $127 млн и, что называется, заслужила любовь зрителей. При этом фильм буквально нашпигован «приметами времени», главная из которых – неодобрительное отношение государства к золотой молодежи, появившейся в результате успешных экономических реформ.

Главные герои, собственно «старые кореша», – типичные представители поколения, оставшегося на обочине китайского экономического чуда. В 1980-е, на заре политики реформ и открытости, они были хозяевами подворотен родного пекинского района. Но 30 лет спустя один – автомеханик в сервисе для дешевых машин, второй – мелкий бандит, крышующий лавки с ширпотребом, а третий (его и играет Фэн) просто «крутится по жизни», занимаясь то тем, то этим. При этом он верен «пацанским» идеалам юности, разруливает «по понятиям» бытовые конфликты между соседями и пользуется авторитетом у себя на районе, то есть в «хутуне».


___

Обстоятельства сталкивают его с представителями совсем другой публики – т.н. «фуэрдай», мажорами, детьми высокопоставленных (и, как мы сразу же догадываемся, коррумпированных) чиновников. Они ездят на дорогих спортивных машинах, нюхают кокаин, красят волосы, одеваются по последней корейской моде и в грош не ставят простых смертных. Симпатии режиссера, а вместе с ним и зрителей однозначно не на стороне золотой молодежи: в финале Фэн и его товарищи, как в былые времена, собирают банду и ставят на место распоясавшихся молокососов.

Есть в фильме и другой посыл. В руках Фэн Сяогана случайно оказывается компромат на родню главного мажора (его, кстати, играет родившийся в Канаде Крис Ву). В итоге соответствующий сигнал направляется в партийную комиссию по проверке дисциплины. Коррупционеров наказывают. Справедливость торжествует. Мораль же такова: стареющие гопники, всю жизнь занимающиеся мелким криминалом, оказываются более лояльными государству гражданами (по сути – опорой режима), чем нечистая на руку глобализованная элита. Тем более гопники эти, хоть и университетов не оканчивали, и по заграницам не ездили, живут по конфуцианским понятиям и о Коммунистической партии высказываются одобрительно.


___
…Тем не менее все эти ленты могут быть поставлены в один ряд по причине идеологической выверенности сюжетов

То, что кино должно выполнять важные социальные функции, а не быть «вещью в себе», кажется логичным. Особенно с точки зрения чиновников. Особенно учитывая, что именно они дают деньги на кино. Большинство китайских фильмов, как и в России, получают значительную финансовую поддержку из бюджета, а «кто платит, тот и заказывает музыку».

Каждой эпохе – свое кино. Яркое образное китайское кино, появившееся на стыке 80–90 х годов, есть итог десятилетия духовных поисков и относительной свободы самовыражения. Сейчас ему на смену пришло кино нового типа. Переиначивая политические лозунги Си Цзиньпина, я бы назвал его «кинематограф с китайской спецификой для новой эпохи». Это высокобюджетные и идеологически «правильные» фильмы, в которых массово используются кадровые ресурсы всего «китайского мира», то есть не только КНР, но и Гонконга, Тайваня и даже китайцев, проживающих за рубежом. Проблема, однако, в том, что без свободы самовыражения подобное кино превращается в пропагандистскую жвачку, не имеющую почти никакой художественной ценности.

Иван Зуенко
«Профиль», 13 июня 2018

Tags: 00-е, 20-й век, агитпроп и пиар, азия, восток, государство, диктатура и тоталитаризм, дискуссии, единство и община, идеология и власть, империализм, история, кино и театр, китай, коррупция и бюрократия, культ личности, культура, молодёжь, народ и элиты, национальная идея, нравы и мораль, общество и население, партии и депутаты, поколения, политика и политики, расизм и классы, родина и патриотизм, символы, современность, социализм и коммунизм, стратегия, факты и свидетели, фильмы, чиновники и номенклатура, эпохи
Subscribe

Posts from This Journal “кино и театр” Tag

promo mamlas march 15, 2022 15:56 263
Buy for 20 tokens
Всем глубокого почтения! Читатели моего журнала и случайные путники также приглашаются в говорящие за себя сообщества « Мы yarodom родом» и « Это eto_fake фейк?» подельники приветствуются Large Visitor Globe…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment